Жанр «политической обиды» становится едва ли не основным для армянской дипломатии. Теперь его пытается освоить такое карикатурное ведомство, как «МИД Нагорного Карабаха». Эта контора распространила собственный ответ на полученную Ереваном «синхронную дипломатическую пощечину» после выборного фарса на оккупированных азербайджанских землях. Сами «выборы» прошли 8 сентября. Вначале в ответ на заявления об их непризнании отдувался МИД Армении, а теперь вот вспомнили, что своя «потемкинская деревня» на этот счет создана и в Ханкенди, так что ей тоже неплохо бы подать голос. В результате так называемый «МИД Нагорного Карабаха» разразился гневно тирадой: тут тебе и Азербайджан, который, оказывается, «отрицает фундаментальные права граждан Арцаха» (надо полагать, на захват территорий, грабеж и «этнические чистки»), и «недоумение», которое у верхушки оккупационного режима вызвали заявления МИД Грузии и Украины. По версии оккупантов, «подобные заявления не только противоречат декларируемой Грузией и Украиной приверженности демократическим ценностям, но и являются вмешательством во внутренние дела «Республики Арцах» (кавычки наши — Minval.az) и нарушают принципы равноправия народов и суверенного равенства государств». Правда, не уточнили, какое отношение к добропорядочным государствам имеет оккупационный режим, созданный на чужих захваченных землях. И вряд ли задумались, что на фоне российской оккупации Крыма, Донбасса, Абхазии и Цхинвальского региона в Киеве и Тбилиси знают об этой разнице чуть больше, чем того хотелось бы ханкендинской верхушке.
И, возможно, на весь этот, пардон, политизированный бред можно было бы не обращать внимания, если бы в том же заявлении армянские оккупанты не изрекли: по их версии, «Азербайджан не имеет международно признанных границ, кроме российско-азербайджанского участка», «значительный отрезок грузино-азербайджанской границы до сих пор окончательно не согласован», и еще «не определены границы Азербайджана не только с Грузией, но и другими соседними странами. С некоторыми из них даже не начата процедура делимитации и демаркации границ».
А вот это уже интересно. Дело даже не в том, что процедуры демаркации и делимитации границ идут как раз на основе их международно признанной «конфигуации», и спорные участки не означают «непризнания» границы как такового. Если кто забыл, Азербайджан, кроме России, Грузии и Армении, граничит еще и с Турцией и Ираном. Эти границы наша страна «унаследовала» от СССР, где они были делимитированы, демаркированы и обустроены по всем правилам, вплоть до колючей проволоки и контрольно-следовой полосы. И что же — в Ханкенди об этом не в курсе? Или…
А теперь вспомним: прежде всего, Ереван не так уж редко использует ханкендинский оккупационный режим в качестве этакого «безопасного политического рупора» и высказывает от его имени такие политические декларации, официально подписаться под которыми властям Армении боязно. «Признание» созданных Россией оккупационных режимов в Сухуми и Цхинвали так называемыми «карабахскими властями» — пример весьма показательный. Точно так же карабахский оккупационный режим нередко используется как инструмент «политического зондажа» — достаточно вспомнить, как от имени ханкендинских марионеток вбрасывались дурно пахнущие идеи вроде «необходимости поднять вопрос о правах армянских беженцев из Азербайджана» или попытка объявить, что окружающие бывшую НКАО районы должны стать «компенсацией» за оставленное ими в Азербайджане имущество.
И на сей раз фраза о границах тоже более всего напоминает политический зондаж. В самом деле, граница Азербайджана и Турции приходится на Нахчыванскую АР, на которую в Армении уже давно предъявляют претензии. Более того, сегодня под армянской оккупацией находится и солидный участок азербайджано-иранской границы. И покидать его, по крайней мере добровольно, армянские оккупанты не желают. И не исключено, что речь идет о новой попытке политического зондажа. Которая от своей, пардон, бредовости не становится менее опасной, прежде всего для своих авторов. Которые забыли не только о международном праве и статусе признанных границ, но и о реальном балансе сил в регионе — и силовом, и политическом.
Нурани, политический обозреватель
