Понедельник. 20-е мая. Выпил днем кофе. И вдруг задался этим вопросом. Ассоциация, наверняка, какая-то была, но я ее не уловил.
Первое, что я подумал в ответ самому себе, — этого не может быть. Ну, никак не может быть. Потому что, простите за банальность, не может быть никогда.
Попросил жену связаться с соответствующей справочной службой. Ответ отрицательный.
Набрал такси «189». Диспетчер любезно прибегла к навигатору. Ответ отрицательный.
Позвонил другу. В этом вопросе он — ходячая (а также сидячая и лежачая) энциклопедия. Ответ отрицательный.
Он родился в одном из селений Бардинского района Азербайджана, в 1914 году. Его фамилия — сплав названия его селения с русифицированным окончанием. Окончил АзИИ. Как и герой моего недавнего статуса Фарман Салманов. Но в год его поступления в институт Салманов только родился. Факультет был нефтепромысловый. Он пошел работать по специальности, проявил уникальные организаторские способности и в 26 лет был назначен директором нефтеперерабатывающего завода. Уже шла мировая война, и на пороге была отечественная. Все знают, что означала НАША нефть в те годы. Многих нефтяников на фронт не призывали, справедливо полагая, что на своих рабочих местах они принесут больше пользы.
А вот директор завода счел нужным, — обойдусь без пафоса, — уйти на фронт. Добровольцем.
В 43-м его тяжело ранили и после лечения демобилизовали. Как только он вернулся в Баку, его тут же определили на прежнюю должность.
В 51-м он изобрел новый вид топлива и был удостоен Сталинской премии.
А в самом конце 50-х ему дали новую должность, которая в советское время формулировалась семью длинными словами, но по сути вмещалась в два коротких — мэр города.
Есть такая детская забава — раскраска. В магазинах покупают альбомы с черно-белыми рисунками, а дети их раскрашивают. В меру своей фантазии и цветовых пристрастий.
Новый мэр превратил детскую забаву во вполне взрослое занятие. И за довольно короткое время раскрасил наш черно-белый Баку. На глазах моего поколения и тех, кто старше. Наш город стал цветным. Столбы. Скамейки в парках и садах. Скамеечки на улицах. Про них даже песню сочинили – «бакинские скамеечки, цветной веселый ряд». Повсеместные зеленые насаждения. Фруктовые деревья. Декоративные растения — особенно в нашем приморском парке, который мы привычно называем Бульваром, и который именно при нем начал писать страницы своей знаменитой биографии. Наша Венеция. Фонтаны. «Жемчужина». Много всего.
Еще лет через десять он стал ответственным за строительство. Построил Дворец имени Гейдара Алиева, «Гюлистан», фуникулер, Зеленый театр, морской порт, цирк, несколько гостиниц (в том числе обе на площади Азадлыг), завод бытовых кондиционеров, театр музыкальной комедии. Тоже много всего.
Дважды горел наш Театр оперы и балета. В первый раз — дотла.
Мне тогда позвонил солист театра Алик Ахвердиев. Замечательный человек. (Позже он принял нелепейшую смерть от оголенного провода на пляже, мир его праху).
— Ты должен это увидеть, — сказал он.
Мы вошли в театр со служебного входа — точнее, того, что от него осталось. Оказались, как я понял, во внутреннем дворике. Это было сплошное пепелище, даже в воздухе плавали черные хлопья.
— А где зал? — спросил я.
Алик заплакал. И сказал:
— Мы в зале.
Оба раза, продолжая исполнять свои остальные служебные обязанности, восстановлением оперного театра руководил он. Никто другой этого бы не сумел — таково общее мнение.
Он работал до своих последних дней. Скончался в возрасте 85 лет.
Его звали И ЗОВУТ Алиш Джамилевич Лемберанский.
Алиш Лемберанский
И вот сегодня (уже вчера) я вдруг озаботился вопросом — есть ли в нашем Баку улица его имени.
Справочная служба, навигатор такси «189» и друг ответили, что такой улицы у нас в городе нет.
Я в последнее время, как долдон, (чаще мысленно, реже вслух) сетую на то, что у нас есть проблемы с исторической памятью. И всякий раз, сталкиваясь с новыми свидетельствами этому, поражаюсь масштабам этих проблем.
Искренне желаю оскандалиться. Вместе со справочной службой, навигатором и другом. Поклясться могу.
Скажите мне кто-нибудь, пожалуйста, что в Баку есть улица (проспект, проезд, — переулок, черт побери!!!) Алиша Лемберанского.
И пусть это будет правдой. Я не пикну. Извинюсь непременно. И забаню себя на пару месяцев.
Но если такой улицы нет, я слов подбирать не стану. Хотя умею — профессия обязывает.
И скажу тем, кому мы этим «обязаны», что это просто-напросто БЕССОВЕСТНО.
Рамиз Фаталиев, Facebook
