Армянский военнослужащий Багдасарян Арсен Эдуардович, 1994 года рождения, задержанный 26 декабря 2014 года при попытке совершения диверсии на линии противостояния войск на территории Агдамского района Азербайджанской Республики и приговоренный к лишению свободы сроком на 15 лет решением Гянджинского суда по тяжким преступлениям от 5 мая 2015 года, направил обращение к исполняющему обязанности премьер-министра Армении Николу Пашиняну в связи с освобождением по принципу «всех на всех».
В связи с этим 28 ноября Арсен Багдасарян ответил на вопросы азербайджанских СМИ. Minval.az со ссылкой на агентство Тренд представляет читателям данное интервью:
— Как Вы знаете, Азербайджан выступил с инициативой освободить всех военнопленных и заложников по принципу «всех на всех», но руководство Армении почему-то не хочет на это идти. Как Вы считаете, почему Армения не поддерживает этот принцип гуманизма?
— Я в курсе того, что азербайджанская сторона через международные организации отправила официальное предложение. Об этом меня оповестили азербайджанские компетентные органы. Но, к сожалению, армянская сторона равнодушно отнеслась к моей судьбе. Могу процитировать отрывок из адресованного мне оповещения: «Арсен Эдуардович, мы – азербайджанская сторона – отправили официальное предложение через международные организации в Армению, чтобы оcвободить всех военнопленных и заложников по принципу «всех на всех». Но, к сожалению, армянская сторона, в армии которой Вы служили, относится равнодушно к Вашей судьбе». И это при том, что я два с половиной года своей жизни отдал за карабахские земли, где, если говорить на военном языке, я был для азербайджанцев «враг», «противник», и меня могли бы в любой момент убить.
— Насколько нам известно, армянская сторона интересуется судьбами и других пленных. К примеру, супруга Никола Пашиняна Анна Акопян дважды посещала семью Карена Казаряна. Почему к Вам проявляется такое равнодушие?
— Потому что другие родились на территории Армении, а я в столице бывшего НКАО Степанакерте, нынешнего Ханкенди. Для Армении карабахцы – никто, мы для них карабахские «ишаки». Если Армения говорит, что я гражданин этой республики, то армянская сторона должна была дать положительный ответ на запрос Азербайджана.
— Вы находитесь здесь уже достаточно долгое время. Что послужило последней каплей для обращения с письмом к Николу Пашиняну?
— В первую очередь удобная политическая атмосфера. С 2016-го года азербайджанская сторона выступает с инициативой оcвободить всех военнопленных и заложников по принципу «всех на всех». Тогда у власти был Серж Саргсян, который был руководителем «карабахского клана». Тюрьма, как говорится, учит терпению, и поэтому я терпеливо ждал. И теперь, когда Сержа Саргсяна и его команду свергли, я решил обратиться к компетентным органам, чтобы они посодействовали и пригласили сюда представителей СМИ для того, чтобы я смог обратиться с просьбой к Николу Пашиняну. Если так взять, то азербайджанская сторона не должна была давать запрос, ведь я для них враг, для Азербайджана, про который двадцать с лишним лет в Армении говорят, что это страна-агрессор и не проявляет гуманность. А на деле азербайджанская сторона проявляет ко мне гуманизм. А где гуманизм армянской стороны? Кто может мне это объяснить?
— Что Вы посредством СМИ хотели бы передать руководству Армении для того, чтобы она поддержала инициативу азербайджанской стороны?
— Я бы хотел только передать, что если Никол Пашинян и его супруга Анна Акопян и вправду заботятся о своем народе, то пусть они там освобождают Дильгама Аскерова, Шахбаза Гулиева и солдата Эльнура Гусейнзаде, а Азербайджан, в свою очередь, освобождает нас, чтобы мы могли встретиться со своими родными и близкими. Я думаю, что армянский народ должен потребовать от властей страны дать согласие на инициативу азербайджанской стороны.
— В Армении говорят, что якобы вас заставляют читать с листа. Что Вы можете сказать по этому поводу?
— Я все сам говорю, меня никто не пытал и не вынуждал этого говорить. Можете даже камеру поворачивать, чтобы видно было, что на стенах нет никаких заранее подготовленных текстов. Видите, я каждый раз поворачиваюсь лицом в сторону журналиста, задавшего мне вопрос, и смотрю ему прямо в глаза, а не только лишь в камеру. Я под диктовку ничего не говорю.
— И напоследок, пускай не покажется вам этот вопрос стандартным. Как у вас здесь обстоят дела с условиями содержания? Есть ли у вас какие-либо просьбы?
— У меня только одна просьба, помогите вернуться домой. Относительно условий содержания, могу сказать, что у меня нет никаких жалоб. Мне даже создали условия для того, что через Международный Комитет Красного Креста вести переписку и общаться с родными. С состоянием здоровья у меня также нет проблем. За четыре года, слава Богу, я ни разу не болел. Правда, «маминой еды» нам здесь не подают, однако с питанием все обстоит нормально. Я даже немного поправился.
Кроме того, мне разрешают читать и заказывать книги. За этот период я смог усовершенствовать русский и английский языки. В настоящее время учу китайский.
