В деле сотрудников центра по противодействию экстремизму (ЦПЭ) МВД Ингушетии, в том числе начальника подразделения Тимура Хамхоева, которым инкриминируется разбой, появилось новое обвинение. Заместителю начальника ЦПЭ Сергею Хандыгину вменили в вину применение насилия в отношении местного жителя Магомеда Далиева, который после допроса умер. Офицер решением суда был арестован. Между тем представители тейпа Магомеда Далиева угрожают находящемуся под арестом за разбой Тимуру Хамхоеву, которого они считают главным виновником гибели своего родственника.
По данным следствия, 15 июля 2016 года сотрудники МВД Ингушетии применили физическое насилие в отношении местной жительницы Марьям Точиевой и ее супруга Магомеда Далиева, требуя признания в участии в разбойном нападении на дополнительный офис филиала Россельхозбанка в райцентре Сунжа, из которого были похищены 12 млн руб. Господин Далиев после допроса скончался в отделе полиции. Официальной причиной его смерти поначалу называли инфаркт, но родственники погибшего сразу заявили, что его «запытали». Руководил допросом заместитель начальника ЦПЭ Сергей Хандыгин, которому уже предъявлено обвинение по ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий). Магасский райсуд арестовал офицера на два месяца.
История с гибелью Магомеда Далиева получила огласку после обращения его вдовы к правозащитникам. «Марьям Точиева пожаловалась нам на действия полицейских, которые запытали ее мужа до смерти»,— рассказал «Ъ» глава ингушского отделения правозащитного центра «Мемориал» Тимур Акиев. Из заявления госпожи Точиевой следовало, что первый раз ее мужа силовики забрали 12 июля 2016 года, но сразу отпустили. Снова за Далиевым пришли через три дня. При повторном визите, как утверждала женщина, полицейские подкинули в дом гранату, что и стало основанием для заключения ее супруга под стражу. В полицейском участке Магомеда Далиева, как утверждала его супруга, пытали — «надевали на голову пакет, заливали ему в рот водку, а затем били электрическим током». О применении насилия свидетельствовали и зафиксированные судмедэкспертами травмы у задержанного.
Отметим, что никаких официальных обвинений по делу о разбое Магомеду Далиеву так и не предъявили. Под подозрение в связи с этим преступлением он попал из-за того, что его жена Марьям работала кассиром в том отделении банка, из которого неизвестные похитили деньги.
Заявлению родственников Магомеда Далиева и правозащитников, настаивающих на расследовании действий сотрудников ЦПЭ, поначалу хода не давали, Тимур Хамхоев и его подчиненные продолжали работать на своих постах. Ситуация изменилась лишь в конце прошлого года, когда в СКР поступило заявление от еще одного потерпевшего — гражданина Азербайджана. Из него следовало, что Тимур Хамхоев и его подчиненные отобрали у азербайджанца Audi А6 и мобильный телефон. Кроме того, полицейские, как утверждал пострадавший, требовали у него 800 тыс. руб. за молчание об интимных отношениях приезжего с местной жительницей: полицейские пугали азербайджанца тем, что родственники женщины якобы могут с ним разобраться «по горским обычаям».
После доследственной проверки за руководителем ЦПЭ пришли сотрудники ФСБ и отдела собственной безопасности республиканского МВД. Одновременно оперативники нагрянули и в дома оперуполномоченных ЦПЭ Аслана Хамхоева, Хасана Осмиева, Ахмеда Добриева, Исы Аспиева и Ахмеда Долгиева. В этой же компании оказался и сотрудник дорожно-патрульной службы МВД Бекхан Тамасханов, который, по некоторым данным, мог указать коллегам из ЦПЭ на приезжего из Азербайджана, передвигавшегося по республике на дорогом автомобиле. Отобранная у пострадавшего Audi А6 впоследствии была найдена во дворе дома родственника начальника ЦПЭ.
Между тем, как рассказали «Ъ» в совете старейшин Ингушетии, куда также с жалобой обращалась вдова Магомеда Далиева, имеются сведения, что «представители тейпа Далиева Баркинхой объявили кровную месть» Тимуру Хамхоеву. Эти сведения в силовых структурах не комментируют.
