Накануне исполнилось 23 года со дня оккупации ВС Армении Физулинского и Джебраильского районов Азербайджана. 23 августа 1993 года подразделения ВС Армении захватили 51 село и районный центр Физули, после чего свыше 55 тыс местных жителей пришлось уйти из родных мест. Число вынужденных переселенцев из Джебраила достигает 61,1 тыс человек. Сегодня вынужденные переселенцы расселены в более чем 2 тыс населенных пунктов в 58 районах Азербайджана. О том, что происходит сейчас на оккупированных территориях, и о перспективах нагорно-карабахского урегулирования «Вестнику Кавказа» рассказал историк, политический консультант Олег Кузнецов.
— По вашей оценке, в каком состоянии сегодня находятся семь оккупированных азербайджанских районов вокруг оккупированного региона Нагорного Карабаха, в том числе Физулинский и Джебраильский районы?
— Состояние данных районов с экономической и социальной точки зрения абсолютно депрессивное. Эти земли были местами традиционного проживания этнических азербайджанцев, в конце 1980-х годов туда еще начали переселяться турки-месхетинцы – то есть до начала боевых действий в Нагорном Карабахе и на прилегающих территориях там было, в основном, мусульманское население, которое с началом войны стало оттуда уходить. После оккупации районов армянскими войсками были проведены этнические чистки, местное мусульманское население было изгнано с мест традиционного проживания. Впоследствии армянское население на эти территории так и не пришло: ни Джебраильский, ни Физулинский районы не стали местом переселения этнических армян из стран Ближнего Востока. По состоянию на сегодняшний день эти регионы представляют собой практически безлюдную пустыню, основными обитателями которой являются военнослужащие из так называемой «Армии обороны Карабаха». Хозяйственная жизнь не ведется, каких-то инвестиций в социальную инфраструктуру нет. Вместе с тем, природные ресурсы этих территорий активно разворовываются оккупационным режимом, поскольку там есть такие полезные ископаемые, как золото и нефть, и сейчас ведется их незаконная добыча. В итоге, со стороны Армении в оккупированных районах ведется достаточно жесткая колониальная политика, направленная на использование ресурсов захваченных территорий для внутреннего потребления или экспорта, например, в Грузию.
— Насколько трудным и затратным будет восстановление этих районов после их деоккупации?
— Мне известно несколько серьезных работ, подготовленных азербайджанскими экономистами на этот счет, в частности, Эльдара Исмаилова, приводящего соответствующие расчеты в долларовом эквиваленте. (Имеется в виду книга «Восстановление постконфликтных территорий Азербайджана: концептуальные основы», вышедшая в свет в 2011 году и презентованная в Москве «Вестником Кавказа», РГГУ и азербайджанским Институтом стратегических исследований Кавказа прим. ред. См. также «Основы восстановления постконфликтных территорий»). Если говорить обо всех ныне оккупированных территориях, то на одну только реинтеграцию первого года понадобится потратить порядка $3-5 млрд, конечно, при условии мирного урегулирования нагорно-карабахского конфликта и добровольной деоккупации ВС Армении захваченных территорий. Если же будут боевые действия, оставшаяся инфраструктура дороги зачатки водопроводной системы и других систем будет уничтожена, и тогда даже эта сумма вырастет в 2-3 раза. (Исследование Эльдара Исмаилова показывают необходимость вложения в сумме около $30 млрд в восстановление деоккупированных территорий).
— На ваш взгляд, достаточно ли понимания у мирового сообщества, что эти районы вокруг Карабаха означают для Азербайджана и азербайджанского народа?
— Я думаю, у основной массы обывателей в абсолютно всех странах мира за исключением самого Азербайджана, Армении и Турции, какого-то понимания различий между Нагорным Карабахом и другими оккупированными азербайджанскими территориями, нет. Более того, у большинства политиков тоже нет понимания различий в статусе разных оккупированных земель. На уровне известных всем резолюций Совета Безопасности ООН такое понимание присутствует и четко идет разграничение понятий территории Нагорного Карабаха и других азербайджанских земель, оккупированных вокруг него. В зависимости от степени информированности людей в сути проблемы существует совершенно разный подход к пониманию ее содержания.
— Насколько вероятным на данный момент представляется добровольная деоккупация Ереваном этих районов вокруг Карабаха? Растет ли сейчас вероятность их освобождения военным путем?
— Большинство известных мне аналитиков считают, что вопрос добровольной деоккупации армянами пяти районов Азербайджана является на данный момент буквально решенным. Я не разделяю подобного оптимизма, потому что в Армении кроме президента Сержа Саргсяна нет сейчас реальных политиков, готовых участвовать в переговорном процессе по этому вопросу. Во второй половине июля дали о себе знать армянские непримиримые, которые организовали попытку вооруженного мятежа в Ереване, как только в армянском обществе стало вызревать понимание того, что часть земель придется добровольно освободить. Надо сказать, что государственная политика Армении последних 25 лет заключалась в допуске во власть только тех людей, кто либо принимал участие в карабахской войне, либо служил в оккупационных войсках на азербайджанских территориях. Эти люди сейчас представляют основной слой политиков в республике, и для них вопрос ухода с оккупированных территорий является психологически неприемлемым. Поэтому политический истеблишмент Армении не готов к решению данного вопроса мирным путем. Если что-то случится с Сержем Саргсяном, например, кто-то из непримиримых его убьет, как это было в случае с терактом в Национальном собрании Армении в 1999 году, мирный процесс сорвется. До тех пор, пока не будут подписаны соответствующие документы, пока азербайджанские войска не возьмут под контроль оставленные территории и не начнется процесс возвращения мирных жителей Азербайджана в места своего традиционного проживания, лично для меня вопрос добровольного освобождения территорий будет стоять открытым.
— В целом, на каком этапе, по вашему мнению, находится сейчас процесс мирного урегулирования нагорно-карабахского конфликта?
— Я думаю, что он находится еще в самом начале пути. Каких-либо серьезных подвижек в практической плоскости в данном вопросе нет, и в ближайшее время, на мой взгляд, они не предвидятся. Россия как главный модератор переговоров, которому переданы, практически, полномочия Минской группы ОБСЕ, должен для себя выработать некую новую стратегию воздействия на политические элиты Армении с целью принуждения их хотя бы к каким-то подвижкам в этих переговорах. В качестве мер принуждения, естественно, может быть воздействие на армянский бизнес на территории России с целью того, чтобы использовать его как очень серьезный рычаг давления на внутреннюю ситуацию в Армении, дабы Россия все-таки выполнила свою миротворческую функцию в этом регионе Южного Кавказа.
