«Эти моменты были самыми трудными в моей жизни». Как передает Тренд, эти слова произнес президент SOCAR Ровнаг Абдуллаев на проведенной встрече со студентами Бакинской Высшей Школы Нефти (БВШН) накануне 2 февраля – Дня азербайджанской молодежи, отвечая на вопрос студентки 4-го курса Высшей Школы, обучающейся по специальности «Инженер по нефти и газу» Гюльнар Гусейнли : «Были ли у вас трудные моменты во время работы на открытом море?». «В одно время, когда я работал в Нефтегазодобывающем управлении «28 мая», мне было поручено управлять ремонтными работами на 10 блоке». Однажды в феврале месяце я попал в опасную ситуацию на этом блоке. Утром в 6:00 перед началом работы я проводил осмотр местности, где должны были быть проведены ремонтные работы. В тот момент, когда я шел по трубопроводу, я поскользнулся и внезапно повис на трубопроводе. Внизу было устрашающее зрелище моря и в течение полчаса, я с трудом преодолев 10 метровое расстояние, ползая по трубе, смог как-то выбраться. За это время вся моя жизнь как кадр фильма прошла перед моими глазами. Следующий случай произошел в 1994 году, когда взорвалась газовая линия, поступающая из месторождения «Нефтяные камни». Тогда я уже был главным инженером Управления. Мы чинили линию. А при сильных прибоях волны мы предприняли необходимые меры для безопасной работы монтажера по имени Юри Кудрякова. Однако, бороться с природой было очень трудно. Накатившаяся волна схватила Кудрякова и поволокла вслед за собой. Я не могу описать те чувства, которые я тогда пережил. Тем временем, когда я начал снимать рубашку и едва мог бы кинуться в воду, товарищи остановили меня и в это время произошло чудо. Я заметил руку Кудрякова, вытянутую из воды и быстро схватив ее, вместе с товарищами потянули и вытащили его из воды. После долгого обтирания Кудрякова спиртом, мы привели его в сознание. Если бы он тогда остался в воде еще на 4 минуты дольше, то мы уже не смогли бы спасти его. На самом деле и для меня опускаться в воду было смертельным. Однако море требует больше мужества и смелости.
До сих пор я не могу забыть трагедию, произошедшую 4 декабря. Так как я лично был знаком со многими из погибших в тот день. До сих пор голоса этих людей звенят у меня в ушах. Это было очень тяжелым событием. Очень тяжелым… Представьте, что вы слышите голоса людей, как они просят о помощи у вас, но вы не можете ничего сделать. Корабли не могли подойти к ним… Один корабль даже повредился… Мы не смогли спасти их. Как будто природа показывала нам свою силу… Но в реальности для состава были обеспечены все правила безопасности. Работники были ограничены от работы на открытом воздухе. Поэтому, только Бахтияр, вышедший на открытое море, для осмотра территории, получил ожоговые ранения. Если бы все вышли наружу, то все бы сгорели заживо»,- отметил он.
