Политические заключенные стали одной из проблем во взаимоотношениях официального Баку и Совета Европы еще до того, как страна вступила в эту межправительственную организацию в январе 2001 г. Так, еще в июне 2000 г. Страсбург включил освобождение политзаключенных или проведение новых судов над ними в число обязательств Азербайджана, которые были приняты, но пока еще не выполнены Азербайджаном. В октябре 2012 г. Парламентская Ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) приняла резолюцию 1900(2012), устранив одно из формальных препятствий — отсутствие универсальных критериев для определения политзаключенных. Такие критерии были разработаны и даже применены (в случае Грузии).
Другой, пока еще актуальной проблемой, является вопрос авторитетного установления политической мотивации или же несправедливости национальных судов в отношении этой категории заключенных. Ведь часто политзаключенных осуждают по «неполитическим» статьям Уголовного Кодекса (УК), и затем, проведя судебные процессы во всех трех инстанциях, упирают на то, что осужденный – обычный уголовник, приговоренный законно и справедливо.
Прорывом в этой, казалось бы, тупиковой ситуации, являются решения Европейского Суда по Правам Человека (ЕСПЧ), имеющие для Азербайджана обязательную силу.
Принятое на днях ЕСПЧ постановление по делу «Сакит Захидов против Азербайджана» (№51164/07) стало уже 23-м по счету по делам тех заключенных, которые воспринимаются как «политические» местными и международными правозащитниками. А с учетом решений о приемлемости или снятии с рассмотрения, число решений и постановлений ЕСПЧ по таким заключенным достигает 43.
Заявителем в деле выступает известный поэт и публицист Мирза Сакит, сотрудничавший с оппозиционной газетой «Азадлыг». Он был арестован в 2006 г. и осужден к трем годам лишения свободы по обвинению в незаконном хранении наркотиков. При этом обстоятельства ареста и обнаружения наркотиков в его одежде позволяли заподозрить, что их подбросили. Местные и международные организации были убеждены, что Мирза Сакит являлся узником совести. ЕСПЧ посчитал, что суды по его делу были несправедливыми, и назначил компенсацию морального ущерба и судебных расходов в размере 12.048 евро. Отмечу, что в феврале 2014 г. свое дело в ЕСПЧ выиграл и брат Мирзы Сакита – бывший главный редактор газеты «Азадлыг» Ганимат Захидов (№11948/08), тоже узник совести, осужденный якобы за хулиганство. Оба сценария (наркотики и хулиганство) в последние годы используются для арестов журналистов так часто, что эти решения могут использоваться как прецедентные.
Если обратиться к истории, то самой первой жалобой от политзаключенного, которая была признана приемлемой, было заявление Алакрама Гумматова (№9852/03, 11 сентября 2003), которого эксперты СЕ признали политзаключенным еще в октябре 2001 г. Уже тогда стало явным временное ограничение для дел т.н. «старых» политзаключенных, осужденных еще до ратификации Европейской Конвенции по правам человека (ЕКПЧ). Со времен Древнего Рима виновный не считается ответственным за преступление, совершенное до принятия соответствующего закона. Лишь в ХХ веке была сделано отступление для военных преступлений и преступлений против человечности. Поэтому из большого списка политзаключенных (а на январь 2001 г. в списках Правозащитного Центра Азербайджана были 716 имен) под юрисдикцию ЕСПЧ попали лишь свежие дела и новые судебные процессы, проведенные после апреля 2002 г., когда ЕКПЧ вступила в силу.
Хотя возможность пересмотра приговоров, вынесенных в 1990-х годах, часто — без права обжалования, и предусматривалась законодательством, но немногие из «старых» политзаключенных им воспользовались, и еще меньшему числу удалось добиться нового рассмотрения. В этой связи стоит отметить решение по делу Фахмина Гаджиева (№5548/03, 16 июня 2005), которому Апелляционный Суд необоснованно отказал в принятии жалобы на его приговор. Это было расценено ЕСПЧ как ограничение доступа к суду и, следовательно, нарушение статьи 6 Конвенции (право на справедливый суд).
Следует в этой связи упомянуть и дело Эльчина Аббасова (№24271/05), у которого приговор пришелся на 1996 г., а пересмотр дела – на 2004 г. ЕСПЧ рассмотрел лишь нарушения, относящиеся к последнему суду, но при этом отметил, что «суд не может игнорировать тот факт, что заявитель был включен в список «предполагаемых политических заключенных», представленный экспертам Генерального Секретаря при вступлении Азербайджана в Совет Европы, который указывает на то, что были определенные сомнения в справедливости осуждения заявителя в 1996 году… Суд считает, что новый судебный процесс или, если нужно, повторное открытие уголовного дела представляет в принципе приемлемый путь устранения нарушения в данном деле».
В практике ЕСПЧ небольшая группа решений против Азербайджана касалась неприемлемости тех жалоб, где заявители не прошли все судебные инстанции и потому не исчерпали все средства защиты своих прав. В частности, это касается дел Искендера Гамидова (№283/03), Лятифа Гулиева и Джеруллы Рамазанова (№ 34553/02). К 2004 г. ЕСПЧ установил, что последней инстанцией, которую обязательно нужно пройти по уголовному делу, является Верховный Суд.
Следует отметить, что несколько жалоб в ЕСПЧ были отозваны самими заявителями, например, Фаридой (Фаиной) Кунгуровой (№5117/03), Айдыном Шириновым (№35608/02), Русланом Башировым (№32066/07). Тот же эффект имело и игнорирование переписки с ЕСПЧ со стороны заявителей, как это было в деле Фарзали Гасымова (№20889/05), Гадира Мусаева (№53805/07), Игбала Агазаде (№5588/04).
Практически во всех политически мотивированных делах ЕСПЧ обнаружил нарушения права на свободу (статья 5 ЕКПЧ) и тех или иных принципов справедливого судопроизводства (статья 6 ЕКПЧ). Иногда, но не в каждом деле, такой вывод был обоснован политической мотивацией ареста.
Так, в деле Ильгара Мамедова (№15172/13) ЕСПЧ пришел к выводу, что его арест был применен для иных целей, чем предусмотрены статьей 5 ЕКПЧ: «Действительной целью примененных мер было заставить замолчать или наказать заявителя за критику правительства и попытки распространить то, что, как он верил, было правдивой информацией, которую правительство пыталось скрыть». Пока что это единственное дело, где установлено нарушение статьи 18 ЕКПЧ и арест однозначно увязан с политическим мотивом.
В постановлениях по делам Фархада Алиева (№37138/06), Акифа Мурадвердиева (№16966/06), Эйнуллы Фатуллаева (№40984/07), Ильгара Мамедова (№15172/13), ЕСПЧ установил, что имело место нарушение презумпции невиновности при публикации правоохранительными органами заявлений по их уголовным делам, которые содержали сделанные без оговорок утверждения о том, что арестованные совершили преступления.
Очень редким в практике ЕСПЧ является вывод о пристрастности судьи. Лишь в деле Эйнуллы Фатуллаева (№40984/07), Евросуд счел, что «могли возникнуть подозрения ввиду проявления пристрастности судьи, который уже выразил свое мнение в отношении тех же предположительно оскорбительных заявлений, сделанных заявителем… Опасение заявителя об отсутствии у судьи беспристрастности могут быть расценены как объективно обоснованные».
Во многих случаях ЕСПЧ дал оценку препятствиям, созданным следствием для работы адвокатов. Это касается таких дел, как Панах Гусейн и другие (№№ 35485/05, 45553/05, 35680/05, 36085/05), Фархад Алиев (№37138/06) и т.п. Во многих случаях, жалобы политзаключенных в этой части отклонялись лишь потому, что не были специально обжалованы в суде.
В делах Эльчина Аббасова (№24271/05), Рахиба Махсимова (№38228/05), Пирали Оруджева (№8460/07) и Мамеда Мамедова (№38073/06), имело место нарушение принципа равенства сторон ввиду рассмотрения уголовного дела Верховным Судом в отсутствие заявителей.
Проведение формально открытого судебного процесса по уголовному делу Альакрама Гумматова (№№ 9852/03 и 13413/04) в закрытом для публики помещении в Гобустанской тюрьме было расценено ЕСПЧ как нарушение принципа открытости суда. На это же жаловался в Страсбург и Рагим Газиев (№2758/05), но в его случае, жалобу отклонили из-за не исчерпания средств.
Распространенная практика ареста по административному делу с дальнейшим выдвижением уголовных обвинений была затронута в делах Фариды Кунгуровой (№5117/03) и Вагифа Гаджибейли (№16528/05). В таких случаях, задержанные имеют ограниченный доступ к семье и адвокату.
Достаточно частые публичные обвинения в адрес властей о применении пыток или жестоком обращении в заключении с политзаключенными рассматриваются в ЕСПЧ крайне редко, в основном из-за не исчерпания жалобщиком средств защиты. Еще в деле Фариды Кунгуровой (№5117/03), ЕСПЧ отметил, что «общее убеждение заявительницы в том, что такие средства защиты были «бесполезными» или неэффективными, не поддержанные какими-либо убедительными доказательствами, не являются правдоподобной причиной для неудачи в использовании доступных средств защиты на национальном уровне». По этой причине, например, ЕСПЧ отклонил жалобу на пытки Натига Эфендиева (№27304/07), в то же время признав суд над ним несправедливым.
А вот в деле Сардара Мамедова (Джалалоглу) (№34445/04) заявитель смог доказательно пожаловаться на пытки в полиции во время событий октября 2003 г. Условия содержания и медицинского обслуживания в Баиловской и Гобустанской тюрьмах были предметом успешной жалобы Альакрама Гумматова (№№ 9852/03, 13413/04). Али Инсанов (№16133/08) также выиграл жалобу на жестокие условия содержания в бывшей камере смертников Баиловской тюрьмы и в колонии №13, а также на условия медицинского обслуживания.
Обычно ЕСПЧ ограничивается лишь установлением факта нарушения прав в деле. Лишь в двух случаях Евросуд обратился к статье 46 ЕКПЧ и дал правительству рекомендации по решению дел политзаключенных: новый суд – в деле Эльчина Аббасова и освобождение – в деле Эйнуллы Фатуллаева. Легко заметить, что эти рекомендации совпадают с обязательством Азербайджана по проблеме политзаключенных (2000).
В настоящее время, существует уже достаточно большое количество прецедентов ЕСПЧ, связанных с такими известными политическими делами, как «октябрьское дело» 2003 г. (13 заявителей), «заговор министров» 2005 г. (6 дел) и др. Большинство этих жалоб было решено ЕСПЧ в пользу жалобщиков. И практически все пока еще находятся на контроле у Комитета Министров Совета Европы, считаясь не выполненными правительством до конца…
Эльдар Зейналов.
