У меня украли часть моего детства, точнее, часть моих детских воспоминаний, точнее,
иллюзий. Практически полностью снесли кинотеатр «Азербайджан».
Для тех бакинцев, которые еще помнят славные 70-е и частично спокойные 80-е годы
прошлого столетия, кинотеатр «Азербайджан» был неким символом респектабельности.
Кинотеатров в Баку строили много, но лишь некоторые имели некий статус значимых,
центральных. «Низами», «Араз», «Ветен» и, естественно, «Азербайджан» входили в элиту
кинотеатров столицы.
В «Азербайджане» практически никогда не крутили индийских, арабских, пакистанских
фильмов. Премьеры лучших европейских фильмов бакинцы смотрели именно в
«Азербайджане», и лишь после этого эти фильмы попадали в кинотеатры «Джафар
Джаббарлы», «28 апреля», «Нариман Нариманов», хотя по нынешними меркам они тоже
располагались в центре, но не имели того же статуса.
Учился я в центральной школе №132, которая расположена напротив Бакинской мэрии, и
частенько убегали с уроков. И куда было нам податься — мальчишкам, у которых в кармане-
то было всего 20 советских копеек? Конечно, спускались по улице Истиглалиййет к
кинотеатру «Азербайджан» и смотрели на широком экране на любимых тогда французов –
Жан-Поля Бельмандо, Пьера Ришара, Жерара Депардье.
Советская цензура была жестокой к фильмам, к нам не могли попадать низкопробные,
слабые картины. Они отбирались особенно тщательно. Как сегодня помню, тогдашнюю
восходящую звезду французского кино – Софи Марсо. 14-летняя Софи снялась тогда в
фильме «Бум», который имел грандиозный успех. Я же — 13-летний мальчик — тихо влюбился
в Софи, поэтому посмотрел и «Бум», и «Бум 2» наверно по 20 раз. И именно благодаря
«Азербайджану».
В «Азербайджане» я посмотрел знаменитый фильм-оперу Франко Дзеффирелли
«Травиата», снятый по сюжету книги «Дама с камелиями» Дюма-сына и одноименной
оперы Джузеппе Верди. Это был шок, я полюбил оперу навсегда.
На самом деле кинотеатр «Азербайджан» реконструировали еще в начале 2000-х, и я
помню уже другие фильмы — голливудские и попкорн, который был для нас в диковинку.
Кинотеатр жил, потому что я и мои друзья еще ходили на фильмы. И он умер, когда мы
перестали о нем думать, перестали ходить на фильмы, или же стали посещать кинотеатры
в новых торговых центрах. Его смерть была предопределена, и снос кинотеатра был лишь
вопросом времени.
Грустно расставаться с иллюзиями, частью себя. Наверно, не только мне. Сначала
разобрали мою школу на части и снова построили уже другую, затем снесли дом, где я
жил всю жизнь, а теперь у меня забрали и мой кинотеатр.
Когда-нибудь прекратиться этот снос? Сможем ли мы оставить себе хотя бы часть нашей
истории? Вопрос риторический…
Исмаил Рафигоглу
