На вопросы Minval.az отвечает грузинский политолог, председатель правления НПО «Свободная зона» Гела Васадзе.
-Учитывая нестабильную ситуацию в мире, в частности, угрозу, исходящую от группировки ИГИЛ, на ваш взгляд, как в течение года будет складываться политическая обстановка в Грузии, Азербайджане и Армении?
— На данный вопрос невозможно ответить однозначно. Все дело в том, что Южного Кавказа, как единого геополитического пространства давно уже не существует. Слишком разные задачи решают на сегодняшний день Грузия, Азербайджан и Армения. Кроме того, мы находимся в разных политических циклах. Например, Грузия в следующем году вступает в самый главный и в то же время самый опасный цикл. Речь идет о выборах в парламент страны, которые решат вопрос о власти на следующие четыре года. Так что вероятность внутриполитической нестабильности вкупе с экономическим и финансовым кризисом, который мы уже имеем в стране, весьма высока.
В ноябре этого года парламентские выборы состоятся и в Азербайджане, но я не думаю, что тут можно ожидать сюрпризов и правящей партии может что-то угрожать на этих выборах. Парламентские и президентские выборы в Армении пройдут в 2017 -2018 годах. Так что Армения находится посреди избирательного цикла.
Но дело не только в предвыборных циклах. Тбилиси, несмотря на смену власти и огромное влияние российского олигарха Бидзины Иванишвили, продолжает евроатлантический курс. Реально, у Москвы в 2016 году будет последний шанс переломить ситуацию, и хотя этот шанс весьма призрачный, к внутриполитической нестабильности прибавляются и внешние риски. Армения, целиком и полностью выполнив волю Кремля по вступлению в путинские союзы, сегодня стремится минимизировать негативный эффект от этого путем развития отношений с Брюсселем. Что касается Азербайджана, то тут мы наблюдаем продолжение классической восточной политики маневрирования между Москвой и Вашингтоном, с периодическим заваливанием то на один, то на другой фланг. Понятно, что Баку действует ситуативно.
Что касается угрозы «Исламского государства», на мой взгляд, она, мягко говоря, преувеличена. Необходимо понимать, что такое «ИГ» на самом деле.
«Исламское государство» или халифат не просто квазигосударственное образование, это идея общего государства всех мусульман со строго расписанными нормами и правилами. Сегодня эта идея легко овладевает массами среди суннитского населения Сирии и Ирака, однако мне сложно представить поддержку идеи «ИГ» среди пестрого в этническом отношении населения Турции, и уж тем более среди шиитов. Думаю, вы понимаете, что это решительно невозможно. Так что для нашего региона угроза «ИГ» — это угроза для наших граждан, которые в силу своей пассионарности оказываются в рядах бойцов «Исламского государства» и гибнут в Сирии и Ираке.
— Грузино-российские отношения в последние годы заметно потеплели. Обусловлено ли это тем, что после событий в Украине Тбилиси решил снизить внешнеполитические угрозы, исходящие от России?
— Я бы не назвал это потеплением, оккупация грузинских земель все еще продолжается. Более того, провокаций на линии оккупации сегодня гораздо больше, чем было при прошлых властях. Да, восстановились торговые отношения, но кризис в России свел положительный эффект от этого восстановления, который и без того был бы более чем скромным. Вы правильно назвали причины “потепления” отношений. С одной стороны, нынешние власти из кожи вон лезли, чтобы доказать, что политика прошлых властей была губительна и с Москвой можно договориться. Но жизнь опровергла это утверждение.
С другой, впервые за девять лет у власти в Грузии оказались представители пророссийского лобби, однако их усилий явно недостаточно, чтобы кардинально изменить ситуацию. Представьте себе, что во власть в Баку пробрались представители проармянского лобби, понимаю, что это невероятно, но, тем не менее, представьте. Смогут ли они кардинально изменить отношения с Арменией? Естественно нет, пока остается карабахская проблема, это невозможно. Вот точно так же и у нас.
— Баку сегодня «воюет» с Западом на фоне тесного сближения с Россией. Каково ваше мнение относительно выбранного азербайджанскими властями внешнеполитического вектора?
— Я бы не сказал, что Баку сегодня воюет с Западом. Как я уже сказал, азербайджанские власти вынуждены действовать ситуативно. Естественно, на фоне последних событий очень серьезно активизировались пророссийские силы внутри азербайджанских властей. Но все дело в том, что у данной политики нет перспектив. Россия уже давно не игрок в мировой политике, и теряет свое влияние на постсоветском пространстве. Истеричная попытка Москвы спасти своего союзника в Сирии и тем самым создать предмет торга с Западом только подтверждает этот тезис.
На самом деле, взаимоотношения Азербайджана с Западом во многом зависят от итогов президентских выборов в США. Думаю, что как только к власти придет республиканская администрация, ситуация может серьезно измениться. Так что следующий год будет во многом решающим не только для Грузии.
— Американская частная разведывательно-аналитическая компания «Стратфор», которую также называют «теневым ЦРУ», утверждает, что в скором времени в Нагорном Карабахе может поменяться статус-кво. Аналитики «Стратфор» утверждают, в Нагорный Карабах могут быть введены миротворческие войска России. Вашингтон уже заявил, что выступает против этого. Как считаете, могут ли все-таки российские миротворцы появиться в Карабахе?
— Не думаю, что ввод российских миротворцев в Нагорный Карабах возможен в обозримом будущем, хотя бы исходя из того, что для этого нет весомых причин. Ни для Армении, ни для Азербайджана подобный сценарий не сулит ничего хорошего. Кроме того, до осени следующего года, то есть до выборов новой администрации в США, никто не станет делать резких движений. Ситуация и так разбалансирована. А вот после осени 2016 года возможны любые варианты, но так далеко заглядывают астрологи, а не политологи.
— Как в ближайшем будущем будет развиваться ситуация вокруг Карабаха? В последние месяцы на границе явно неспокойно. Допускаете ли вы сценарий войны?
— Не допускаю. Отдельные стычки, к которым все давно привыкли, конечно, будут, но для большой войны ни у кого нет ресурсов. Ни экономических, ни политических.
— Как складывается, на ваш взгляд, ситуация в Украине? Изменения в этой стране протекают явно медленно. А украинский конфликт продолжается уже долгое время. Есть ли выход из кризиса, или ситуация тупиковая?
— Ситуация отнюдь не тупиковая, Кремль, поняв, что у него просто нет ресурсов, слил проект “Новороссия”, и теперь мечтой Кремля является как-нибудь запихнуть Донбасс обратно в Украину, оставив за собой Крым и минимизировав санкции. Это крайне сложная задача, учитывая то обстоятельство, что украинские власти возьмут Донбасс исключительно без всяких предварительных условий и никогда не смирятся с потерей Крыма. Скорее всего, ситуация будет заморожена по карабахскому или приднестровскому сценарию, что не очень хорошо для Украины, и очень плохо для России.
— Международные эксперты считают, что президент Путин сегодня решился на авантюру в Сирии, рассчитывая укрепить позиции России в будущих торгах с Западом. Что Путин получит за Сирию?
— Сирийская авантюра Путина — это блеф, суть которого по большому счету сводится к размену “голова Асада в обмен на отмену санкций и Крым”. Конечно, официальные лица РФ об этом не говорят, но всем понятно, что единственное, что может предложить Путин в обмен на отмену санкций, это Асада и никак не меньше. Однако, блеф заключается в том, что “голова Асада” совсем не принадлежит Путину. Тут вообще сложилась забавная ситуация: всем все известно, но все делают вид, что не понимают в чем дело.
Путин говорит о мирном урегулировании и борьбе с «ИГ», прекрасно зная, что Асад сегодня борется не с «ИГ», а с объединенной оппозицией, поддерживаемой Западом и Турцией. Администрация США делает вид, что с Путиным можно договориться о мягком уходе Асада, и таким образом приглашает Путина в сирийский капкан. уже третий, после грузинского и украинского. Асад, Хезболла и стоящий за ними Иран делают вид, что с благодарностью принимают “братскую” помощь России и не понимают, что за этим стоит. Им, в общем-то, выбирать особо не приходится, Асаду важна сегодня любая помощь, а главная задача Ирана — выход на мировой рынок нефти и газа.
Вот и ответьте себе на вопрос, что получит Путин за Сирию. Хотя, кое-что Путин может получить, пока продолжаются танцы вокруг Сирии. Запад, скорее всего, не станет ужесточать санкции. Это крайне важно, учитывая то обстоятельство, что уже в октябре будет опубликован отчет об обстоятельствах гибели малайзийского рейса MH-17, и все уже знают, что будет написано в этом отчете.
— Не могу не спросить у вас про экс-президента Грузии, а ныне главы Одесской обладминистрации Михаила Саакашвили. Вокруг него в последнее время витает очень много слухов. В частности, говорят о том, что он может стать премьером Украины.
— Конечно, он может стать премьером Украины. Учитывая политический бекграунд Михаила Саакашвили, он может стать кем угодно, даже премьером России. Другое дело, когда. Не думаю, что премьерство Саакашвили возможно при нынешнем составе Рады. Да и находится он вполне на своем месте. Одесса обладает достаточным потенциалом, чтобы стать витриной новой Украины, хотя это будет и нелегко.
Д.Алекпер.
