Касым-Жомарт Токаев одержал победу на выборах президента Казахстана, набрав 70,96% голосов избирателей, и вступает в должность уже сегодня, 12 июня — по крайней мере, так звучала главная новость на «казахстанском треке» еще накануне. Словом, время, когда положено готовиться к торжественной церемонии и принимать поздравления,…но именно на этом этапе Токаев оказался в центре громкого политического скандала. СМИ и соцсети активно обсуждают его заявление на пресс-конференции: «У нас очень много общего с Арменией с точки зрения истории и даже языка. Поэтому я с оптимизмом смотрю на будущее сотрудничество. Не сомневайтесь, что с нашей стороны, со стороны Казахстана, будет делаться все возможное, чтобы укреплять сотрудничество», — цитирует Токаева издание Forbes-Казахстан.
Реакция социальных сетей оказалась предсказуемо жесткой. В самом оптимистичном случае спрашивали: «Это курьез или опечатка?» Но куда больше — жесткой и откровенной критики и эпитетов вроде «позор», «мебель» и «а еще профессиональный дипломат». В самом деле, что именно имел в виду господин Токаев? О какой общности языка он говорил? В Сети тут же вспомнили, что в армянском языке много тюркских заимствований, да и многие армянские фамилии имеют тюркские корни, но все же это еще не повод говорить об «общности языка». Если господин Токаев имел в виду русский, то, как бы это помягче, с тем же успехом можно говорить об «общности языка» между Исландией и Свазилендом, поскольку и там, и там распространен английский язык.
Есть, конечно, традиционное поле для заявлений в стиле «не так поняли», «вырвали из контекста» и вообще «это был ответ на вопрос и дань дипломатической вежливости» и даже «неудачно выразился, с кем не бывает». Наконец, и Армения, и Казахстан входят в ОДКБ и ЕАЭС.
Но Касым-Жомарт Токаев — не новичок в политике и политесе вроде Трампа или Зеленского. К тому же у Казахстана и Азербайджана обширная и многогранная программа сотрудничества, и вряд ли в Нур-Султане не понимают, какую реакцию эти слова Токаева вызовут в Баку — даже если на нее не последует официальной реакции. Наконец, во времена Нурсултана Назарбаева власти Казахстана занимали в отношении Армении весьма жесткую позицию. В не такое уж далекое время именно президент Казахстана настоял на том, чтобы при вступлении Армении в ЕАЭС было особо оговорено: вступает она в своих международно признанных границах, то есть без оккупированного азербайджанского Карабаха. Казахстан открыто поддержал нашу страну и после апрельских боев 2016 года. В Армении вряд ли забудут серию «дипломатических пощечин» от Казахстана и в то время, пока решался вопрос о преемнике Хачатурова на посту генсека ОДКБ. Можно вспомнить и попытку спровоцировать в Казахстане нынешней зимой «сложности» вокруг местной армянской общины: драка в карагандинском армянском ресторанчике с участием этакой «боевой армянской дружины», возмущение карагандинцев самим фактом ее существования, после чего власти Армении на уровне МИД и МВД начали «обсуждать ситуацию» с Казахстаном, за чем вполне явно угадывалось стремление Еревана «наказать» эту страну за слишком тесное сотрудничество с Азербайджаном.
Наконец, Токаева не без оснований считали и считают политическим наследником Назарбаева. Но если теперь новый лидер Казахстана делает Армении такие реверансы, это «дипломатическая вежливость» или все же поворот во внешней политике? И если поворот, то, подберем самый мягкий эпитет, по чьей инициативе?
И вот тут уже даже беглый анализ ситуации показывает: «поворот», возможно, начался еще задолго до пресс-конференции Токаева, где и прозвучало его заявление. Во всяком случае, еще в середине апреля первый президент Казахстана Нурсултан Назарбаев неожиданно для многих наблюдателей направил письмо находящемуся под арестом экс-главе Армении Роберту Кочаряну, где выразил надежду на продолжение личных контактов.
Можно строить десятки версий разной степени убедительности, но вряд ли в Казахстане вдруг проснулся горячий интерес к Армении. Куда логичнее предположить, что к такому повороту Нур-Султан активно подталкивала Москва. У которой были и есть поводы для беспокойства. Терпеть уплотняющуюся изоляцию своего «любимого форпоста» в собственных «интеграционных объединениях» Кремль явно не желал. Тем более Москву тревожили усиливающиеся разногласия в этих самых ОДКБ и ЕАЭС. К тому же нельзя не заметить, что Россия явно усилила давление на своих сателлитов, причем не только Казахстан, но и Беларусь. И, судя по всему, в список требований Москвы входит и дружба с Арменией.
Здесь, конечно, логично поинтересоваться, как далеко готова «продвинуть» свои требования Москва и как далеко готов зайти в их выполнении Токаев, потребует ли Кремль, к примеру, вернуть названия улиц в честь Левона Мирзояна, одного из авторов «голодного геноцида» казахов, или отказаться от перехода на латиницу. Только вот, во-первых, как не раз показывала политическая практика, таким образом удается добиться от политиков «нужных» заявлений, но не «склеить» расползающиеся «интеграционные объединения». А во-вторых, по-настоящему «отмываться» от скандальных заявлений Токаева придется не столько Казахстану, сколько России.
Нурани, политический обозреватель
