После того как стали известны подробности телефонного разговора помощника госсекретаря США Виктории Нуланд (Victoria Nuland), Род Дрейер (Rod Dreher)написал:
«Разве Украина — это настолько ценный приз, чтобы рисковать ради него нашими отношениями с Россией и Евросоюзом?».
Но суть заключается в том — и Марк Адоманис (Mark Adomanis) писал об этом еще в самом начале протестов в Киеве — что Украина — это никакой не приз. Это огромная ответственность для того, кому «повезет» его «выиграть». В силу продолжающихся волнений и приостановки процесса выплаты финансовой помощи, которую Россия пообещала Украине, сейчас эта страна находится на грани дефолта, и очень скоро экономическая ситуация там может стать еще хуже. И эту страну западные правительства боятся «проиграть» России.
Публикация расшифровки телефонного разговора Нуланд, вероятнее всего, была направлена на то, чтобы спровоцировать всплеск недоброжелательности между США и его европейскими союзниками, однако, судя по словам Нуланд, в отношениях между ними царила неприязнь еще до того, как ее комментарии стали известны широкой общественности. И нелепее всего то, что именно проект Восточного партнерства и стал причиной этих политических споров. У США нет никаких оснований брать на себя большую ответственность за политику Евросоюза, чем он сам готов взять, однако это, по всей видимости, в любом случае уже стало позицией нынешней администрации.
Разочарование в Евросоюзе довольно легко понять, но оно лишь подчеркивает то, насколько абсурдной стала позиция США в этом вопросе. Если Евросоюз пытается выдержать единую политическую линию по Украине, то это объясняется только тем, что он пытается выдерживать единую внешнеполитическую линию по любому вопросу. Все мы хорошо знаем мнение европейцев относительно того, как необходимо решать кризис на Украине. Издание Bloomberg пишет следующее:
«Некоторые государства предлагают ввести санкции против этой бывшей советской республики, тогда как другие настаивают на необходимости финансовых стимулов, которые могли бы убедить украинское правительство вновь развернуться в сторону Запада после того, как в ноябре прошлого года оно отклонило предложение Евросоюза».
Поскольку европейские правительства не могут прийти к единому мнению относительно того, как им необходимо действовать в этом чрезвычайно важном вопросе, почему США должны принимать в этом споре более активное участие, чем европейцы?
В телефонном разговоре Нуланд речь шла о том, какой именно лидер оппозиции должен войти в правительство по соглашению с Януковичем, однако никто никогда не пытался привлечь оппозиционных лидеров к подписанию соглашения о разделе власти, которое обсуждали Нуланд и посол. Выяснилось, что оппозиционные лидеры единодушно отвергли договор о разделе власти, когда им было сделано предложение войти в состав правительства. С одной стороны, неспособность выработать жизнеспособный план должна служить нам напоминанием о том, что внутренние политические споры иностранных государств находятся за пределами нашей сферы влияния. Идея о том, что официальные лица США должны попытаться помочь в формировании правительства иностранного государства, ставит США в абсурдное положение игрока, который вмешивается туда, где его помощь не нужна и нежелательна. Именно так часто и происходит, когда США начинают притворяться, что у них есть интересы в иностранных спорах, в которых на самом деле таких интересов нет: кризис продолжается или даже усугубляется, а вмешательство США, за которым нет никаких американских интересов, оскорбляет правительства этих государств.
Как пишет в своей статье Сэмюэль Чарап (Samuel Charap), в этом соревновании не будет победителей. По его мнению, было крайне глупо со стороны США поверить в то, что они смогут навязать решение этого кризиса, предварительно не согласовав его с Россией:
«В этом диалоге — если он вообще имел место — удивляет то, что США до сих пор верят в то, что им под силу в одностороннем порядке добиться устойчивых политических результатов на Украине без согласования с Москвой. Мы забываем о том, что большая часть этого предполагаемого диалога была посвящена попыткам состряпать на скорую руку политический компромисс и заключить сделку — пока Россия не успела отреагировать».
Разумеется, именно так и нужно поступить, если главная цель заключается в том, чтобы разозлить Москву, что, к сожалению, стало уже реакцией по умолчанию многих западных государств на любые вопросы, касающиеся России и ее соседей. Чарап также пишет, что одной из причин политического кризиса на Украине стало разрушительное соперничество между Россией и западными правительствами:
«Именно 20-летнее стремление к геополитическому превосходству и стало главной причиной этого кризиса, позволив паразитической политико-экономической системе свернуть с пути реформ и заострив существующие противоречия в украинской политической системе.
Ни Запад, ни Россия сейчас не готовы принять тот факт, что ни одна из сторон не сможет разрешить этот кризис, действуя в одиночку. Действуя в одностороннем порядке, они, скорее всего, только усугубят ситуацию. Разлаженная, глубоко коррумпированная политико-экономическая система, которая заставила многих украинцев выйти на улицы, своим существованием обязана отсутствию содержательного диалога между Россией и Западом».
Возможно, если хотя бы некоторые из сторон, замешанных в этом споре, перестанут относиться к Украине как к «призу», они смогут перейти к этому диалогу. Мэтью Рожанский (Matthew Rojansky) пишет об основе будущего сотрудничества Евросоюза и России следующее:
«Для начала обе стороны должны будут прояснить свои важнейшие интересы в этом регионе и признать легитимность взглядов других сторон. Для Европы это будет означать невозможность попросту отвергать интересы России только потому, что они не совпадают с интересами Запада. Кроме того, Европе больше не удастся придерживаться ложного убеждения в том, что законными представителями интересов региональных государств являются только те представители, которые ориентированы на Запад. Проще говоря, Европа не сможет отодвинуть Россию на второй план на той территории, которая исторически играла ключевую роль в формировании российской идентичности и ее экономическом развитии.
В то же время Россия должна отказаться от своих нереалистичных фантазий о том, что она может „разделять и властвовать“ в ее отношениях с Евросоюзом, и начать развивать двусторонние отношения с членами Евросоюза».
Пока этого не произойдет, мы, вероятнее всего, продолжим наблюдать за бессмысленной борьбой за влияние, которая лишь обостряет политические противоречия на Украине.
