Бывает, жизнь сводит нас с людьми, после которых остается свет. Даже когда самого человека уже нет рядом. Остается светлая память. Добрая грусть. Остается ощущение, что тебе невероятно повезло однажды встретить его, знать его, работать рядом с ним. Именно таким человеком была Нурани. Сегодня её не стало.
Для большинства она была просто Нурани, хотя по паспорту — Тофигаханум. Но далеко не все знают, откуда появился этот псевдоним и почему она выбрала именно его.
Эта история произошла много лет назад, еще во времена шахского Ирана. Тофига ханум была ребенком и вместе с родителями отдыхала в Тебризе. Однажды они зашли в магазин. Его хозяин, увидев девочку, с умилением посмотрел на нее и произнес:
«Nə nurani qızdır…» — «Какая светлая девочка…»
Спустя годы Тофига ханум вспомнит эти слова и выберет себе псевдоним — Нурани.
Под этим именем она войдет в азербайджанскую журналистику. Под этим именем ее будут читать, цитировать, узнавать. Под этим именем она станет одним из самых сильных и ярких аналитических авторов страны.
Светлая девочка…
Сегодня эти два слова звучат совсем иначе.
Потому что Нурани действительно была светлым человеком.
Удивительно дисциплинированным. Добрым. Порядочным. Ответственным. Человеком редкой внутренней культуры и еще более редкого профессионального достоинства.
Она обладала тем, чему невозможно научить в университете и что невозможно приобрести одним только опытом, — настоящим аналитическим умом. Способностью видеть за событиями процессы, за заявлениями — мотивы, за информационным шумом — главное.
Она видела глубже многих.
А потом садилась и превращала увиденное в текст — точный, сильный, умный. В ее статьях не было пустоты. За каждым предложением стояли знания, опыт, мысль. И талант.
Люди нашей профессии прекрасно знают, какой страшный кадровый голод переживает журналистика в последние годы. Совсем недавно мы долго говорили об этом с одним из коллег. Перечисляли имена, спорили, рассуждали о будущем профессии.
И в какой-то момент я спросил:
— А кто придет на смену Нурани?
Ответ прозвучал сразу:
— Никто.
Тогда эта фраза показалась мне горькой профессиональной констатацией.
Сегодня она звучит почти как приговор. Я никогда не верил в расхожую формулу о том, что незаменимых людей нет. Жизнь слишком часто доказывает обратное.
Да, можно найти другого журналиста. Можно найти другого аналитика. Можно пригласить нового автора. Можно закрыть рабочую вакансию. Но человека заменить невозможно.
Другой Нурани не будет.
… До последнего хотелось верить в чудо.
Наверное, здесь должен быть длинный текст. Можно вспомнить десятки историй, разговоров, рабочих дней. Можно перечислять ее статьи, ее профессиональные качества, говорить о том, сколько она сделала.
Но бывают минуты, когда слова, которыми мы зарабатываем на жизнь, внезапно оказываются бессильными. Никакой текст не способен вместить настоящую боль утраты.
В обычный рабочий день я мог сказать ей:
— Нурани, на сегодня всё. Отдыхайте. Пока.
И завтра мы снова встретились бы. Снова были бы тексты, звонки, обсуждения, заголовки, споры, новости.
Сегодня приходится произнести другое слово.
Прощай, Нурани.
Светлая девочка, ставшая светлым человеком…
Наша редакция потеряла не просто коллегу. Не просто автора. Не просто близкого нам человека. Мы потеряли незаменимого человека.
Человека, на которого можно было положиться всегда. Человека, которому не нужно было напоминать дважды. Человека, который относился к журналистике не как к работе с девяти до шести, а как к делу своей жизни.
И, наверное, лучше всего о том, насколько сильно Нурани любила свою работу, говорит её последний рабочий день. Нурани работала из дома. В тот день ей уже было очень плохо, и она мне не сообщила об этом. Но, как всегда, дала заявку на материал и села писать статью. Представьте себе этот день. Представьте человека, которому тяжело физически, но который всё равно думает о тексте, о работе, о том, что должен закончить начатое. Нурани дописала статью. Поставила в ней последнюю точку. И только после этого ей стало настолько плохо, что потребовалась госпитализация. Это была вся Нурани — до последнего верная профессии, ответственности перед редакцией и самой себе.
Есть люди, после которых остается пустое место. А есть люди, после которых остается свет.
Нурани оставила свет.
В своих текстах. В нашей памяти. В памяти людей, которые ее знали. В азербайджанской журналистике, частью которой она стала навсегда.
Такие люди уходят. Но такие люди не исчезают.
Мы будем помнить тебя. Всегда.
Эмиль Мустафаев
Главный редактор Minval Politika
