Санкционная «удавка» вокруг РФ затягивается всё плотнее. США ввели санкции против «Лукойла» и «Роснефти». На подходе 19-й пакет ограничений Евросоюза, и в Брюсселе полны решимости отказаться от российских углеводородных энергоносителей — то есть нефти и газа. В американский санкционный список включены региональные подразделения «Лукойла» и «Роснефти».
Для Азербайджана это далеко не праздные рассуждения. Напомним: США по традиции привлекают к соблюдению собственных санкций и своих партнёров. Здесь более чем показателен пример Ирана, когда европейские компании и банки Вашингтон ставил перед простым выбором: вы сотрудничаете либо с Ираном, либо с нами. В результате, например, в авиационной сфере Иран не мог приобретать не только американские «Боинги» и комплектующие для самолётов, оставшихся в авиапарке со времён свергнутого шаха, но и вполне себе европейские «эйрбасы», при производстве которых используются американские детали.
Пока санкции, наложенные на Россию, не распространяются, по традиции, на «третьи страны». Проекты, которые тот же «Лукойл» осуществляет за рубежом, в частности в новых независимых государствах, пока под удар не попали. Но как надолго это «пока» — вопрос открытый.
В нашей стране «Лукойл» начал работать ещё в 1994 году, войдя в число первых участников «Контракта века». Позже контракт на разработку «Азери–Чираг–Гюнешли» неоднократно пересматривался. Сегодня «Лукойл» владеет 10% акций консорциума, разрабатывающего газовое месторождение «Шах-Дениз» — основную ресурсную базу Южного газового коридора. Плюс — нефтебаза и сеть заправок.
Кроме того, эксперты напоминают: у санкций есть эффект «кругов по воде». К примеру, сегодня под влиянием санкций Евросоюза и США Индия сокращает закупки российской нефти для переработки на своих НПЗ. Ещё недавно это казалось выгодным бизнесом — закупать нефть, перед которой Европа «опустила шлагбаум», перерабатывать у себя, а затем продавать нефтепродукты. Сегодня «лавочка закрывается». Хотя формального нарушения санкций здесь нет — Индия в Евросоюз не входит.
Нет сомнений и в другом: попытки надавить на экспорт нефти и газа из России неизбежно «повысят политическую температуру» вокруг Азербайджана — одного из альтернативных поставщиков энергоносителей для Европы. Именно так развивались события и прежде. Не исключены и попытки втянуть Азербайджан в сомнительные механизмы обхода санкций — достаточно вспомнить дело Аднана Ахмедзаде.
Есть и другие, пусть менее драматичные, косвенные риски. Уже давно существуют сложности с переводом денег из России в Азербайджан и обратно — всё из-за санкционного давления. Ещё в начале украинской войны Россию покинули многие люксовые бренды, которые продолжают работать в Азербайджане. В странах ЕС разработан целый комплекс мер, чтобы в европейских магазинах не покупали «блузки, кофточки и побрякушки», которые потом окажутся в России — вплоть до проверки паспортов при покупке. Пока таких требований к магазинам в «третьих странах» не предъявляют. Но опять-таки — как надолго это «пока»?
И, наконец, есть экономические реалии. Удар по становому хребту российской экономики — экспорту нефти и газа — неизбежно вызовет предсказуемые последствия: от падения курса рубля до снижения уровня жизни. И когда Дональд Трамп, оценивая эффект своих санкций, предлагает подождать полгода — он, со своим опытом большого бизнеса, знает, о чём говорит. Это тоже не может не повлиять на Азербайджан — прежде всего в сфере экспорта агропродукции, которую граждане РФ покупают или не покупают из-за финансовых трудностей.
И вот тут уже не получится не задать крамольный вопрос: не поставят ли очередные западные санкции Азербайджан перед необходимостью сокращать экономические связи с Россией?
Здесь нужно быть предельно аккуратными и сразу расставить акценты. Азербайджан — не сторонник санкционного давления, в том числе потому, что в нём слишком много двойных стандартов. Достаточно вспомнить нулевую реакцию Запада на агрессию Армении против Азербайджана, оккупацию азербайджанских территорий и ракетные удары по нашим городам. Но, как грустно шутят строители, землетрясения тоже никто не любит, однако запас сейсмоустойчивости при проектировании закладывают.
А это значит, что просчитывать риски и искать варианты необходимо. И это не русофобия. Это — реальность, в которой мы живём.
