Хорошо бы Макрону подать в отставку, считают французы, опрошенные разными социологическими компаниями после ухода с поста премьера республики Себастьяна Лекорню, поставившего временной рекорд пребывания во главе правительства – 27 дней. Большинство французского электората считает, что за политический, экономический и социальный кризис в республике должен нести ответственность ее президент, но он, похоже, не разделяет эту точку зрения: цепляется за власть и мечется между вариантами ее продления, по меньшей мере, до очередных выборов главы государства в 2027 году.
Скандальная отставка премьер-министра Франции Себастьяна Лекорню, проработавшего на этом посту всего 27 дней и ставшего за последние два года пятым и самым недолговечным главой правительства, шокировала французов. На следующий день после отставки премьера в Пятой республике было проведено несколько социологических опросов, по результатам которых сомнений в том, что большинство населения больше не желает видеть Эммануэля Макрона главой государства, не осталось. А главное, нет сомнений в том, что Франция уже не первый год пребывает в состоянии жесточайшего политического, экономического и социального кризиса. И вопрос теперь даже не в том, как из него выползать, а в том, как хотя бы временно понизить градус кипения во французском обществе.
Результаты исследования компании Toluna-Harris Interactive для радиостанции RTL показали: отставки Макрона желает 73% французов, и 76% убеждено в том, что именно на нем лежит львиная доля ответственности за уход Лекорню.
А компания Odoxa-BackBone Consulting подготовила социологический опрос для газеты Figaro, в соответствии с которым отставку Макрона поддерживают 70% граждан. И еще 60% выступает за роспуск нижней палаты парламента, избранной в июле 2024 года.
Французский институт общественного мнения тоже выложил результаты опроса для телеканала LCI, по которым за уход Макрона высказались 66% французов, а 53% уверены в том, что президент распустит нижнюю палату парламента.
Однако итоги исследования компании Elabe для телеканала BFMTV сильно разнятся с приведенными выше. По ним, за отставку президента — 51% граждан, в то время как 90% респондентов ожидает серьезных экономических проблем из-за политического кризиса во Франции.
Сам Лекорню объяснил свой уход тем, что каждая партия в парламенте желает добиться только того, чтобы ее программа была принята полностью, и это мешает конструктивной работе правительства. И вообще он не желает нести ответственность за накопившиеся, при прежних правительствах, проблемы.
Макрона перестал понимать даже его ближайший соратник – бывший премьер-министр Франции и действующий генеральный секретарь президентской партии «Возрождение» Габриэль Атталь. В эфире телеканала TF1 он заявил, что, как и многие французы, с роспуском Макроном правительства в 2024 году и объявлением досрочных парламентских выборов действия главы государства, похоже, направлены на стремление удержать контроль над политической ситуацией в стране.
Заметим, однако, что роспуск парламента тогда, в 2024-ом, сыграл с Макроном злую шутку, поскольку количество депутатов-сторонников президента в новом законодательном органе поубавилось: большинство голосов (182 из 577) набрал блок левых партий, а президентская коалиция «Вместе за республику» вышла на второе место (168 мандатов). При этом рывок вперед совершило ультраправое «Национальное объединение», получившее 143 места в парламенте. И то, что ни одна партия не взяла большинство голосов для формирования нового правительства, усилило в нем диссонанс с периодическим провалом проводимой Макроном хотя бы экономической и социальной политики с резким сокращением бюджетных выплат. Собственно, беспорядки, периодически сотрясающие Францию, стали следствием стремительного ухудшения социально-экономической жизни населения Франции.
И теперь вопрос стоит так: что предпримет Макрон, второй президентский срок которого истекает в 2027 году, а на третий он уже не имеет права баллотироваться, но желает дотянуть до окончания своих полномочий, доведших Францию до ручки. И не только в контексте внутренней политики и бюджетного скопидомства, но и внешней.
Уйдет ли Макрон под давлением электората и парламента? По всей видимости, такой вариант исключен, о чем месье Эммануэль заявлял уже неоднократно. Идея с его импичментом тоже, похоже, не увенчается успехом. Назначит нового технического премьера, объявит досрочные парламентские выборы? Но роспуск парламента ему не должен быть выгоден, поскольку высок риск того, что большинство мандатов получат правые силы (этого опасается не только Макрон, но и Брюссель), высок как никогда прежде.
А пока страна живет без правительства, что еще больше усугубляет кризис и диктует проведение досрочных, так нежелательных для Макрона парламентских выборов. Однако и это не гарантирует, что следующий премьер продержится дольше Лекорню и его четверых предшественников, сменявших друг друга в течение двух лет. Фактически, Лекорню так и не удалось сформировать относительно дееспособное правительство – не без того, что Макрон не пожелал сменить 13 министров.
Но даже если б сумел, Лекорню все равно ожидала участь премьера Франсуа Байру, пытавшегося протащить бюджет жесткой экономии за счет средних и бедных слоев населения.
Таким образом, вырисовывается следующая картина: ни один вариант развития событий не хорош для президента Франции. И если он не подаст в отставку, ему все же, придется распустить парламент и назначить внеочередные досрочные выборы – как шанс для сохранения собственной власти до 2027 года. Словом, дилемма у Макрона между очень плохим и ужасным. Соответственно, такой же выбор предлагается электорату.
И если внеочередные выборы состоятся, отстраненная в судебном порядке от политической деятельности в течение пяти лет Марин Ле Пен получит (на уровне своей партии) возможность, по крайней мере, временного объединения с крайне левыми политическими силами, и тогда президентская партия не будет иметь никаких шансов даже на второе место в парламенте. Если события свернут в такую сторону, то кто станет следующим премьером? С большой вероятностью, ближайший молодой соратник Ле Пен – Жордан Барделла, уже имеющий опыт политической борьбы, но не хозяйственные навыки. Что тоже не говорит в пользу того, что правительство будет эффективным.
Несмотря на то, что уход Макрона «по собственному желанию» или «по просьбе трудящихся» видится малореалистичным, лидер французских левых Жан-Люк Меланшон не считает его невозможным в заданных условиях. Только так, полагает он, Франция сможет выбраться из тупика. Но тут стоит учитывать одно крайне важное обстоятельство – правый крен в ряде государств Европы, в которых Брюсселю не удалось аннулировать нежелательные для него результаты выборов, (а к примеру, в Румынии – удалось).
Если Франция «уплывет» вправо, это будет настоящей катастрофой для брюссельских идеологов. Ведь Франция все еще считается второй, по величине, экономикой в Европе и единственной ядерной державой Евросоюза. При крайне правых и крайне левых новое звучание получат вопросы внутрифранцузского контекста, а также касающиеся внешней и оборонной политики страны: в ЕС и сейчас нет консенсуса по ним, а дальше-то хуже – для ЕС-овских «хозяев». Это означает, что Брюссель приложит максимум усилий к тому, чтобы крайне левые и крайне правые не были ведущей политической силой во Франции (в этой связи знаменательна судебная тяжба «центра» с Ле Пен и ее соратниками, в которой первый одержал победу со всеми вытекающими из нее последствиями).
Словом, Брюссель трепещет, и есть от чего. Но вернемся к отставке Лекорню, которая, как пишет французская Le Figaro, привела к тому, что показатель кредитной надежности Парижа обновил годовой антирекорд, что будет иметь негативные последствия для суверенного рейтинга страны.
Расшифруем: им оценивают кредитоспособность государства с учетом объема золотовалютных резервов, состояния платежного баланса, темпа экономического роста, политических и социальных показателей. Рейтинг влияет на инвестиционную привлекательность страны и стоимость ценных бумаг на международных рынках; на рейтинги компаний внутри страны. Крупнейшими мировыми рейтинговыми агентствами считается «большая тройка» — Standard and Poor’s (S&P), Moody’s и Fitch.
И вот газета констатирует: «Стоимость французского госзайма с десятилетним сроком погашения подскочила более чем на 9 базисных пунктов и превысила 3,6% (в Германии — 2,72%). Результат: так называемый «спред», то есть разница в процентных ставках по французским и германским облигациям, вырос до 89 базисных пунктов. А на этот показатель особое внимание обращают инвесторы: чем выше «спред», тем более рискованным считается кредитование страны. И рост «спреда» увеличивает долговую нагрузку, которая оценивается, в случае с Францией, более чем в 3,4 триллиона евро.
Резюме: «Сомнений не остается: политический кризис во Франции в конце месяца непременно приведет к понижению Moody’s суверенного рейтинга страны».
В таких обстоятельствах высока возможность дефолта, геополитических рисков и конфликтов. И тут впору задаться вопросом: какое правительство в обозримом будущем способно вытянуть Францию из ямы, в которую ее загнали Макрон и присные. Вызволить страну могут только стабильные экономические показатели, рост ВВП, снижение инфляция и уровня безработицы, институциональная и политическая стабильность, исполнение социальных обязательств, выверенная денежно-кредитная политика и, отметим особо – социальная сплоченность. А также ряд других успешно работающих «функций», ушедших в макроновской Франции в минус.
Так какое правительство способно на данном этапе все это (и многое другое) обеспечить? Вероятно, ни одно, если учесть, что Макрон в отставку не уйдет, снова назначит своего премьера (есть ли такие рисковые, готовые перечеркнуть свой карьерный рост?), и будит рулить до 2027 года. По принципу – «После меня хоть потоп».
Кстати, выражение это французское (Après moi le déluge), принадлежит фаворитке Людовика XV – маркизе де Помпадур, утешавшей этими словами своего короля после получения известия о поражении французских войск в сражении при Росбахе (1757год). Вскоре слова эти стали негласным девизом королевского окружения, известного распущенностью нравов, казнокрадством и забвением общественных интересов. Символично.
