Сегодняшняя Россия всё чаще вызывает ассоциации не с великой державой, а с антиутопией в духе Джорджа Оруэлла. В стране, которая десятилетиями на официальном уровне осуждает фашизм и присваивает себе безраздельные лавры победы над ним, расцветают именно те черты, которые в этой самой идеологии были ключевыми. Ксенофобия, расизм, национализм, культ вождя и война как способ поддержания псевдодуховной мобилизации — все эти элементы словно списаны со страниц «1984».
В последнее время общественное пространство России заполнилось видео и историями, в которых отчётливо слышен ксенофобский призыв: «Ты кто такой? Ты вообще откуда приехал?» — обращённый к людям, которые имеют «не тот» цвет кожи, «не тот» акцент или «не те» черты лица.
Плохо то, что это не единичные выходки маргиналов, а симптом более широкой болезни. То, что ещё десять лет назад шокировало бы публику, сегодня вызывает лишь равнодушное пожатие плечами или аплодисменты в комментариях.
Ксенофобия в России больше не скрывается — напротив, она узаконена, институционализирована и питается из самых верхов. Пропагандистские ток-шоу на федеральных каналах почти ежедневно рисуют образ врага — будь то украинец, азербайджанец, грузин, европеец, американец или мигрант из Центральной Азии. Однако когда внешних врагов становится недостаточно для мобилизации, взгляд идеологической машины неизбежно обращается внутрь.
Важный момент — это не «какое-то там быдло», как любят говорить, «исключение из правил». Нет. Это и есть новые правила. Когда государственная машина молча игнорирует такие проявления — или, что ещё хуже, негласно поощряет их, — речь идёт уже не о частных случаях, а о системной проблеме. Расизм в России перестаёт быть чем-то запрещённым. Он становится повседневным.
Но вот в чём вопрос: российское общество — это не моноэтничная масса. Россия — многонациональная страна, в которой десятки коренных народов живут бок о бок: татары, башкиры, чеченцы, дагестанцы, буряты, якуты.
Если сегодня насмешка и агрессия адресованы мигрантам из Центральной Азии, то завтра она может быть направлена и на этих людей. Ксенофобия, как вирус, не различает границ — она пожирает всё, к чему прикасается.
Мы уже видим, как это реализуется на практике. Война с Украиной стала не только геополитическим актом, но и внутренним механизмом расового разделения. Кто первыми идут на передовую? Кто чаще всего становится «пушечным мясом»?
Ответ очевиден: в большинстве — это представители национальных меньшинств и социально уязвимых групп. Люди из Бурятии, Тувы, Дагестана, Чечни — их матери первыми получают «груз 200», их семьи чаще всего остаются без ответов, без компенсаций, без справедливости.
Если вдуматься, в этом нет ничего удивительного. Имперские амбиции всегда строятся на эксплуатации «периферии». Пока Москва богатеет, регионы беднеют. Но подобное социальное неравенство рано или поздно приведёт к взрыву. Внутреннее напряжение накапливается годами. Угнетение, дискриминация, изоляция по национальному или культурному признаку — это те процессы, которые не исчезают сами по себе. Они либо взрываются изнутри, либо приводят к распаду и параличу системы. Сегодняшняя Россия идёт именно по этой дороге.
И в этой ситуации особенно цинично звучит государственная риторика о «духовных скрепах», «единстве», «многонациональной семье». Если бы это действительно было так — народ бы стоял плечом к плечу. Но вместо этого мы видим, как одни группы целенаправленно маргинализируются и презираются, тогда как другие получают негласную индульгенцию на агрессию, унижение, насилие.
Кстати, хотелось бы напомнить этому недочеловеку из видео исторический факт, который так не любит вспоминать часть российского общества: триста лет русичи платили дань Золотой Орде. И кто после этого раб?
