Когда говорят, что Россию умом не понять, то, видимо, имеют в виду прежде всего внешнюю политику. История с Южным Кавказом — яркое подтверждение этой печальной аксиомы. Стратегически важный регион, с которым Россию связывает не только география, но и история, культура, экономические интересы и, наконец, военное присутствие, буквально уходит из-под контроля. Процесс начался давно, но пик достигнут, кажется, сейчас: Армения — верный союзник России на протяжении десятилетий — открыто выражает недовольство. Более того, в Ереване все чаще звучат призывы к пересмотру отношений с Москвой, включая даже вывод 102-й российской военной базы из Гюмри. Это уже не просто тревожный сигнал — это набат.
Упустить Азербайджан — можно было понять. Баку всегда шел своим путем, лавируя между интересами Турции, Запада и России. В отличие от Еревана, Азербайджан никогда не был частью ОДКБ или ЕАЭС, никогда не делал ставку исключительно на Москву. Он последовательно укреплял связи с Анкарой, развивал энергетику в обход российских маршрутов и демонстрировал высокий уровень прагматизма в международной политике. Москва это понимала, и потому не рассчитывала на прочный альянс.
Но Армения — это совсем другой случай. Это был форпост России на Кавказе, последний островок реального влияния в регионе. Российская военная база, энергетическая зависимость, преференции в торговле, тесные связи в сфере безопасности и многолетняя лояльность — всё это создавало иллюзию нерушимого союза. Однако, как выяснилось, даже крепость, кажущаяся монолитной, может рассыпаться, если не укреплять её своевременно. И Бастилия пала…
Переломным моментом стала Вторая Карабахская война в 2020 году. Когда Армения, несмотря на формальный союз с Россией, осталась один на один с Турцией и Азербайджаном, Москва выбрала позицию наблюдателя. Это вызвало глубокое разочарование у армянского общества и элиты. Даже ввод миротворцев в Карабах после соглашения о прекращении огня не изменил общего ощущения: Россия больше не гарант безопасности.
Последовавшие события — блокада Лачинского коридора, отсутствие реакции со стороны российских миротворцев, потеря контроля над Карабахом, а затем и окончательный уход армянского населения оттуда — лишь закрепили этот образ. Армения чувствует себя использованной и оставленной.
Россия, увязшая в конфликте в Украине, оказалась неспособна уделять должное внимание Кавказу. Этим воспользовались другие. США и ЕС усилили дипломатическую активность, а Франция и вовсе взяла курс на стратегическое сближение с Арменией. Брюссель и Вашингтон предлагают Еревану альтернативные пути развития, включая военно-техническое сотрудничество, экономические инвестиции и гарантии безопасности.
Армения делает ставку на диверсификацию внешней политики. Страна подписывает соглашения с ЕС, развивает связи с Индией, Ираном, Грецией и другими игроками. И главное — все чаще звучит риторика о необходимости «выхода из тени Москвы». Символичным стал отказ участвовать в учениях ОДКБ, критика в адрес организации и заявления премьер-министра Никола Пашиняна о том, что Армения сделала «ошибку», полагаясь на одного союзника.
Ситуация обостряется не только на международной арене, но и внутри страны. Антироссийские митинги в Ереване, протесты против присутствия 102-й базы, уличные лозунги о «российском предательстве» и «необходимости суверенитета» становятся всё более громкими. Даже на уровне власти раздаются жесткие оценки. Пашинян в интервью западным СМИ подчеркивает, что «Армения должна перестать быть вассалом» и обрести независимость от Москвы. В обществе растет запрос на реформу армейской структуры по западному образцу, на пересмотр концепции безопасности и отход от зависимости в поставках вооружений. Это не временная волна эмоций — это системный сдвиг. Кремль, похоже, этого не замечает или делает вид, что ничего не происходит.
Почему Кремль «профукал» Армению?
Причин много, но ключевая — стратегическая близорукость. Кремль был слишком уверен в том, что Армения никуда не денется. Ставка делалась на инерцию, на старые связи, на благодарность за «прошлое». Однако международная политика — не благодарственный вечер. Она требует работы, внимания, баланса интересов и реальных гарантий.
Еще одна причина — пренебрежение к общественным настроениям в союзных странах. Москва традиционно строила отношения с элитами, игнорируя, что в XXI веке элиты куда более зависимы от электората и общественного мнения. И когда армянское общество массово отвернулось от России, никто в Кремле, по сути, не пытался этого остановить.
Последствия
Потеря Армении — не просто дипломатический провал. Это удар по всей архитектуре влияния России на постсоветском пространстве. Это сигнал другим союзникам — в Центральной Азии, в Белоруссии, в Приднестровье — что на Москву нельзя полностью полагаться. Это подрыв самого образа России как гаранта безопасности и стратегического партнера. Кроме того, это открывает Южный Кавказ для Турции и Запада. Армения постепенно интегрируется в европейскую и евроатлантическую систему. НАТО уже развивает диалог с Ереваном, а американские дипломаты зачастили в регион. Это значит, что российские позиции будут вытеснены не завтра, но вполне возможно, — в течение ближайших лет.
Да, если бы Россия в 2020 году повела себя иначе. Да, если бы Кремль не рассматривал Армению как «младшего брата», а как равноправного партнера. Если бы в России осознали, что даже лояльность нужно поддерживать реальными действиями. Но история не знает сослагательного наклонения. Теперь Москва сталкивается с новой реальностью, в которой даже бывшие союзники ищут новых гарантов. И винить здесь можно только себя…
