22 августа президент Азербайджана Ильхам Алиев по приглашению председателя Халк Маслахаты Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова прибыл с рабочим визитом в Туркменистан для участия в первом саммите формата Азербайджан–Узбекистан–Туркменистан.
Саммит в Авазе стал демонстрацией формирования нового субрегионального механизма взаимодействия, в котором государства Центральной Азии и Южного Кавказа выстраивают собственные линии сотрудничества без опоры на традиционные внешние центры силы. Важным контекстом здесь является Организация тюркских государств: Азербайджан и Узбекистан входят в её состав, а Туркменистан сохраняет статус наблюдателя, активно участвуя в культурных и экономических инициативах.
Ключевой акцент встречи был сделан на транспортно-логистической и энергетической повестке. Лидеры обозначили необходимость согласования тарифной и технической политики на Срединном коридоре, модернизации каспийских звеньев маршрута с акцентом на порты Туркменбаши и Баку, а также запуска совместных энергетических проектов — от геологоразведки на шельфе до экспорта «зелёной» электроэнергии.
Особое внимание привлекла инициатива президента Узбекистана Шавката Мирзиёева о снижении взаимных тарифов и унификации условий для бизнеса на Срединном коридоре. По официальной позиции Ташкента, это должно обеспечить кратчайший выход к ключевым рынкам и создать эффект масштаба для коридорных проектов. Узбекистан также выразил интерес к развитию собственных паромных мощностей на Каспии. Мирзиёев подчеркнул важность координации тарифной политики, развития паромного сообщения и стыковки существующих и перспективных маршрутов, что на практике означает движение к единому тарифно-технологическому режиму на каспийском участке коридора.
Президент Ильхам Алиев отметил стратегическое расположение трёх стран «на пересечении Восток—Запад и Север—Юг» и предложил институционализировать формат, поручив подготовку конкретных направлений к следующей встрече. Это решение имеет прикладное значение: объединение политического мандата и техзаданий на уровне министерств повышает вероятность устранения узких мест — модернизации паромной линии, терминалов Ro-Ro и цифрового контроля грузов.
Туркменская сторона через выступление Гурбангулы Бердымухамедова выделила ключевую роль транспортного сектора и необходимость нарастить пропускную способность каспийских маршрутов для восстановления связей «Великого шёлкового пути». В качестве практического ресурса был обозначен порт Туркменбаши с мощностью порядка 17–18 млн тонн в год, включающий паромный, пассажирский и контейнерный терминалы.
По итогам саммита были подписаны документы в сферах транспорта и логистики, судостроения, гражданской авиации и между товарно-сырьевыми биржами. Это создаёт три основных контура сотрудничества: обновление флота и ремонтной базы, выравнивание логистических правил на каспийском участке и унификацию торговых практик для снижения транзакционных издержек.
Энергетическая часть повестки включала инициативу Узбекистана по трёхстороннему сотрудничеству в освоении шельфовых месторождений и развитию «зелёной» энергетики для экспорта в Европу. Туркменистан выразил готовность к углублению взаимодействия в газовом секторе и электроэнергетике.
Техническая база для реализации проектов уже существует. Порт Баку способен обрабатывать до 15 млн тонн грузов и около 100 тыс. TEU в год, с возможностью расширения. Порт Туркменбаши имеет мощности до 17–18 млн тонн. Основные вызовы связаны с синхронизацией расписаний, развитием паромных мощностей и цифровизацией документооборота. Дополнительным риском остаётся падение уровня Каспийского моря, что требует масштабного дноуглубления и модернизации флота.
С политико-географической точки зрения саммит закрепил каркас маршрута: порты Баку и Туркменбаши — как каспийская перемычка, Узбекистан — как логистический донор грузовой базы, Южный Кавказ — как транзитное звено в Чёрное море и Европу.
Внешнеполитический контекст также значим. Для ЕС Срединный коридор — альтернатива маршрутам через Россию. Китай рассматривает этот формат как элемент инициативы «Один пояс — один путь», позволяющий диверсифицировать транзитные пути. Для России же новый формат означает сокращение пространства для её традиционного транспортного и энергетического влияния.
В результате саммит в Авазе стал шагом от общих деклараций к созданию рабочей интеграционной платформы. Для Азербайджана это закрепление статуса ключевого транзитного игрока; для Туркменистана — подтверждение роли нейтралитета через активное участие в логистике и энергетике; для Узбекистана — укрепление регионального лидерства и диверсификация внешнеэкономических связей.
