12–13 августа состоялся официальный визит президента Грузии Михаила Кавелашвили в Турцию, который с самого начала получил статус «стратегического партнёрства». Анкара публично зафиксировала готовность работать с Тбилиси «плечом к плечу» ради регионального сотрудничества, мира и развития, что отражает стремление Турции институционализировать своё присутствие на Южном Кавказе через комплекс транспортных, энергетических и оборонно-политических проектов, где Грузия выступает ключевым транзитёром и политическим посредником между Анкарой и Баку.
Первая двухдневная зарубежная поездка нового президента сопровождалась полноценным дипломатическим протоколом: переговорами тет-а-тет, совместной пресс-конференцией и официальным ужином, что указывает на согласование повестки далеко за пределами символических жестов.
Значительная часть переговоров была посвящена развитию транспортных и торговых связей. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган подчеркнул значение железной дороги Баку–Тбилиси–Карс и Среднего коридора как ключевых элементов региональной логистики, призвав к их полному запуску, и увязал эти проекты с расширением торговли и инвестиций, отметив, что рост экономической взаимозависимости способствует благосостоянию народов. В этих словах просматривается турецкая стратегия закрепления роли Анкары как транзитного узла между Европой и Азией, где Грузия не только обеспечивает территориальное звено, но и готова инвестировать в синхронизацию стандартов, таможенных процедур и сервисных мощностей.
Михаил Кавелашвили, в свою очередь, выразил намерение превратить соглашение о свободной торговле с Турцией в инструмент, дающий равные преимущества обеим сторонам, и акцентировал внимание на необходимости увеличения экспорта грузинских товаров и диверсификации номенклатуры, что отражает стратегическую задачу правительства по развитию производственного сектора. Он отдельно отметил стратегическую роль энергетических и транспортных проектов — нефтепровода Баку–Тбилиси–Джейхан, газопровода Баку–Тбилиси–Эрзурум, железной дороги Баку–Тбилиси–Карс и Южного газового коридора, формирующих основу транзитного потенциала страны.
Важным элементом повестки стала тема возвращения турок-месхетинцев на историческую родину, по которой Эрдоган выразил ожидание безопасного и достойного протекания процесса и готовность Турции его поддерживать. Для Анкары это часть культурно-исторической политики, а для Тбилиси — вызов, требующий тонкого баланса между общественными настроениями и возможностями социальной инфраструктуры. Включение этой темы в официальный диалог демонстрирует высокий уровень доверия между сторонами.
Не осталась без внимания и спортивная дипломатия: приглашение Кавелашвили Эрдогана на отборочный матч между сборными Грузии и Турции 4 сентября стало примером использования спорта как канала укрепления общественных симпатий и формирования позитивного имиджа. Углубление турецко-грузинских связей формирует альтернативные маршруты безопасности и логистики, снижая риски для проектов Баку–Тбилиси–Карс и сопутствующих трубопроводов.
Поддержка Анкарой территориальной целостности Грузии в нынешних условиях служит фактором сдерживания попыток дестабилизации в Абхазии и Южной Осетии. Даже без формальных оборонных соглашений плотность политического контакта и транзитной взаимозависимости уже выполняет роль неформального гаранта стабильности.
Для ЕС и НАТО ключевое значение имеет сопряжение Среднего коридора с Черноморской безопасностью, а Турция, являясь членом НАТО, фактически предлагает мост между инициативами ЕС по диверсификации маршрутов и стремлении Грузии к интеграции в трансатлантическое сообщество. Если цель по увеличению взаимной торговли до $5 млрд будет подкреплена новыми инвестициями в логистику, порты и железную дорогу, это даст ЕС практический инструмент снижения зависимости от нестабильных маршрутов, уязвимых из-за войны в Украине.
Для Азербайджана визит усиливает треугольник Анкара–Тбилиси–Баку, укрепляя несырьевой компонент коридора — сервисы, техническое обслуживание, цифровую логистику, страхование и складскую инфраструктуру, что повышает его пропускную способность в периоды конкуренции между энергетическими потоками и контейнерными грузами.
Для Турции визит укрепляет статус «региональной якорной державы» и усиливает её переговорные позиции в диалоге с ЕС и США, а для Грузии — это демонстрация внешнеполитической субъектности нового руководства и закрепление роли важнейшего узла в евроазиатской логистике. Чем больше контрактов и инфраструктурных объектов завязано на грузинскую территорию, тем выше устойчивость страны к внешним шокам.
В целом, визит смещает региональный баланс в пользу связки Анкара–Тбилиси–Баку, ускоряя «логистическую европеизацию» Южного Кавказа через Черноморье; для России это означает необходимость адаптации к сокращению ее роли в южно-кавказских делах, для ЕС и НАТО — расширение инфраструктурной автономии, а для Грузии — превращение транзитной функции в реальный инструмент безопасности и развития.
Ильгар Велизаде
