Сергей Марков, российский политолог, в эфире телеканала «Царьград» наконец озвучил то, что уже давно можно считать свершившимся фактом: азербайджанский гражданский самолёт в окрестностях Грозного сбила Россия. «Причина происходящего между Россией и Азербайджаном – это самолёт. Мы сбили этот самолёт, и это достаточно ясно. Это точно известно, что мы сбили самолёт. И Азербайджан знает, что власти России точно знают, что сбили самолёт», — заявил политолог, о чём уже сообщал Minval Politika.
Понятно, что трагедию рейса Баку – Грозный утром 25 декабря 2024 года большинство экспертов рассматривает в контексте нынешнего политического кризиса между Азербайджаном и Россией. Но присутствует здесь ещё одна, и очень важная, тема – безопасность людей в воздухе.
Напомним: Minval Politika продолжает публиковать подробности того, как российская ПВО доблестно открыла огонь по азербайджанскому гражданскому самолёту. И здесь становятся известны такие факты, от которых буквально бросает в дрожь. «Панцирь», доставленный из Сирии и вставший на боевое дежурство в окрестностях города Грозный, оказывается, был неисправен. Надёжной связи не было. ПВО в условиях плана «Ковёр» по сути дела стреляла «в белый свет как в копеечку». Ну или — «на глаз и наугад». Стоит ли удивляться, что под огонь попал гражданский самолёт? Первой жертвой российской ПВО в ходе «борьбы с украинскими беспилотниками» стал азербайджанский лайнер. Но завтра на его месте может оказаться «борт» из самой России или любой другой страны мира. Со всеми вытекающими и пролетающими. Судя по всему, российская ПВО представляет слишком большую опасность для гражданской авиации.
Теоретически после гибели азербайджанского самолёта российские власти должны были бы принять меры, навести порядок, провести расследование… Но в реальности расследование тормозят, фигурантов из-под удара выводят, и меры не принимаются. Снимем розовые очки: это значит, что трагедия азербайджанского рейса может повториться в любом российском аэропорту, где объявлен план «Ковёр». А план «Ковёр» с пугающей регулярностью приходится объявлять во многих аэропортах России, включая такие города, как Москва, Санкт-Петербург, Казань…
Пожалуй, одного только этого было бы достаточно, чтобы объявить воздушное пространство России «зоной повышенного риска». Криворукая, пардон, российская ПВО, которая уже почувствовала вкус безнаказанности — это слишком опасно. Но этим дело не ограничивается.
Заявление Маркова прозвучало как раз в те дни, когда российские авиаторы приходят в себя после хакерской атаки на «Аэрофлот» — крупнейший воздушный перевозчик РФ. В социальных сетях — возмущённые комментарии пассажиров, чьи рейсы были отложены или отменены. Здесь же — рассказы ошарашенных авиаторов: сбой компьютерной системы сделал невозможной работу практически всех звеньев. И если с такой лёгкостью хакеры взломали систему управления «Аэрофлота», то завтра под ударом могут оказаться уже службы управления воздушным движением. Вряд ли даже неспециалисту надо объяснять, насколько это опасно. Появилась уже официальная версия, почему «Аэрофлот» оказался столь уязвим для компьютерного взлома — кто-то из высших чиновников этой авиакомпании с 2022 года не менял пароли. Но эксперты напоминают и о другом. С начала украинской войны российская авиация переживает серьёзный «кадровый голод». Многие высококвалифицированные специалисты — и пилоты, и сотрудники наземных служб — попали в число мобилизованных и отправились на украинскую войну. Где-то их заменяют пенсионеры, где-то — неопытные сотрудники, которые едва закончили обучение, и безопасности в воздухе это точно не прибавляет.
И, наконец, нельзя не отметить и состояние российского авиапарка. По горячим следам начала открытой агрессии России против Украины в 2022-м году были отозваны разрешения на использование в лизинг иностранных самолётов российскими авиакомпаниями. Россия вернуть самолёты арендодателям отказалась. Это решение уже назвали «крупнейшей кражей в истории мировой авиации». Может быть, на тот момент это и казалось кому-то удачным примером «цап-царапа». Но в реальности такие «незаконно удерживаемые» самолёты более не имеют доступа к ремонту, сервисному обслуживанию, для них невозможно приобрести легальные запасные части и «расходники» — приходится довольствоваться подделками и контрафактом. Это уже приближает российский авиапарк, к примеру, к иранскому, где пытаются удерживать «на крыле» самолёты, оставшиеся в наследство от шахского режима и приобретённые до 1979 г., но рост числа авиапроисшествий и катастроф скрывать уже невозможно.
Более того, эксперты напоминают: проблемы в российской авиации выявились ещё до нынешней войны с Украиной и даже до аннексии Крыма. Напомним: 23 марта 1994 г. под Междуреченском разбился Airbus A310-308 авиакомпании «Аэрофлот», выполнявший плановый международный рейс SU593 по маршруту Москва — Гонконг. Погибли все находившиеся на его борту 75 человек — 63 пассажира и 12 членов экипажа. Причина катастрофы буквально потрясла международное авиационное сообщество: командир корабля посадил за штурвал своего пятнадцатилетнего сына.
Ранним утром в воскресенье 14 сентября 2008 года авиалайнер Boeing 737-505 авиакомпании «Аэрофлот-Норд» выполнял плановый регулярный внутренний рейс SU821 по маршруту Москва — Пермь. При заходе на посадку самолёт рухнул на землю. Погибли все находившиеся на его борту 88 человек — 6 членов экипажа и 82 пассажира, включая семью выходцев из Азербайджана. Как оказалось, командир корабля был попросту пьян. Это — наиболее известные прецеденты. В реальности «авиапроисшествий», пусть и не с десятками жертв, куда больше. Неудивительно, что задолго до 2022 г. многие зарубежные компании, работавшие в РФ, настоятельно рекомендовали своим сотрудникам даже при перелётах между российскими городами не пользоваться услугами российских авиакомпаний и лететь транзитом через «третьи страны».
Но так, будем реалистами, можно избежать проблем с контрафактными деталями на российских самолётах или своеобразным пониманием дисциплины членами экипажа, но не снизить риски от российской ПВО. А это значит, что от российского неба лучше держаться подальше. Во всех смыслах. Оно становится слишком опасным для всех.
