«Перекличка» между Москвой и Тбилиси по урегулированию грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов вызвала бурю в стакане воды перед, во-первых, парламентскими выборами в Грузии, во-вторых – в канун празднования Абхазией «Дня победы и независимости». Дело дошло до того, что лидер правящей партии Сакартвело заявил, что страна найдет в себе силы извиниться перед Южной Осетией за события августа 2008 года, а его соратники признали «ошибки» Грузии в отношении Сухуми и Цхинвали. Москва им почти поаплодировала, сепаратистские регионы озвучили свое «пфе», а грузинская оппозиция встала на дыбы. Так отчего нужно было городить огород, который не даст зрелых плодов?
Как известно, 26 октября в Грузии состоятся судьбоносные, в полном смысле этого слова, парламентские выборы. Правящая партия «Грузинская мечта» наверняка выиграет их без фальсификации, однако в любом случае оппозиция, финансируемая Западом, равно как и все институты последней будут утверждать, что выборы были, как минимум, не свободными, прошли с большими нарушениями, соответственно, легитимность их признана вряд ли будет.
Собственно, кампания по дискредитации будущих выборов идет, со стороны Запада, не первый месяц вполне открыто и более чем энергично, то есть внерегиональные игроки прямо и недвусмысленно грубо вмешиваются во внутренние дела Грузии, поскольку она нужна им «без Иванишвили» — основателя правящей партии, которую обвиняют в «пророссийскости».
Обвинение высосано из пальца на почве того, что власти Грузии, постоянно твердящие о неизменности курса страны на европейскую и евроатлантическую интеграцию, не отказались от торгово-экономических отношений с РФ, не открыли против нее «второй фронт»; постарались законодательно контролировать поступление-расход иностранных денежных вливаний в НПО и пропаганду ЛГБТ: сработал инстинкт самосохранения, что нормально. При этом Грузия не имеет с Россией дипломатических отношений на почве признания ею «независимости» Абхазии и Южной Осетии после августовской войны 2008 года.
Так что если «мечтатели» не сумеют удержаться у власти в результате гражданских беспорядков, стимулируемых материально и политико-идеологически Западом, то Южный Кавказ уже не будет стоять перед угрозой безопасности, а полностью просядет в опасность, что создаст множество вызовов и проблем всему региону. Тем более, что его суверенные позиции значительно подтачиваются еще и Арменией – при содействии и по заказу того же Запада.
Так вот: перед выборами и непосредственно в канун так называемого «Дня победы и независимости» Абхазии, признанной (как и Южная Осетия), помимо России, Сирией, Венесуэлой, Никарагуа и Науру, мэр Тбилиси Каха Каладзе заявил, что Грузия допускала ошибки в отношении Абхазии и Южной Осетии, и теперь желает предпринять шаги по «взаимному прощению».
«Мы хотим восстановить территориальную целостность и жить в мире. Мы хотим достичь всего этого миром, а не войной, злом и силой, как это представляет себе радикальная оппозиция с ее партнерами», — заявил он.
Мэр позитивно оценил заявление главы МИД РФ Сергея Лаврова о готовности помогать Грузии, Абхазии и Южной Осетии в процессе нормализации отношений, при этом отметил, что следует также «предпринять эффективные шаги», подразумевающие вывод российских войск из Абхазии и Южной Осетии.
Лавров, заметим, подчеркнул, что Россия поможет нормализации отношений Грузии с отколовшимися от нее регионами, если все стороны будут заинтересованы в этом. По его мнению, грузинские власти честно оценивают прошлое, говоря о желании «исторического примирения». Но при этом он уточнил: если будут «договоренности о ненападении».
«Нам необходимо восстановить доверие друг к другу. … Что же касается заявления, которое мы услышали от Лаврова, что он будет способствовать процессу примирения, то что в этом плохого? Это положительный факт. … Думаю, все знают об ошибках, допущенных много лет назад. Мы не должны бояться говорить об этом», — сказал Каладзе.
Стоит упомянуть, что его спич прозвучал на фоне поздравления Владимира Путина так называемого президента Абхазии Аслана Бжания «в связи с Днем победы и независимости». Россия, сказал президент РФ, продолжит оказывать активное содействие властям и народу Абхазии в решении задач государственного развития.
«Перекличка» между Москвой и Тбилиси (не без двойного или даже тройного прочтения, о чем будет сказано ниже), началась не на ровном месте: в своем недавнем выступлении на Генассамблее ООН премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе обратился к населению Абхазии и Южной Осетии с призывом жить в едином грузинском государстве.
«Все наши шаги направлены на то, чтобы … однажды мы, с нашими детьми, смогли жить вместе в счастливой, единой и развитой Грузии», — сказал он. Премьер рассчитывает на «восстановление всех разрушенных мостов между Грузией с Абхазией и Южной Осетией».
А Бидзина Иванишвили пообещал, что после выборов «зачинщики войны будут осуждены» (речь о 08.08.08.), и Грузия найдет в себе силы извиниться перед осетинами за военный конфликт, «развязанный экс-президентом Михаилом Саакашвили и его партией «Единое национальное движение».
Вся эта вербальщина послужила причиной серии скандалов – оппозиция и президент Грузии Саломэ Зурабишвили, «иностранные партнеры» страны «бьют копытом», обвиняя власти во всех мыслимых и немыслимых грехах: мы еще их процитируем, равно как де-факто власти Абхазии и Южной Осетии. Заметим, однако, что во всей этой (зачастую – тарабарщине) прозвучали и здравые вопросы к «мечте».
В частности, лидер оппозиционной партии «Гахария – за Грузию» Георгий Гахария (некогда – ближайший соратник Иванишвили, премьер-министр, глава МВД), поставил перед своим бывшим боссом три вопроса.
Первый: в какой форме и на каких условиях он (Иванишвили) думает о восстановлении территориальной целостности Грузии при том, что позиции России, «марионеточных режимов оккупированных Абхазии и Цхинвальского региона» по отзыву их «независимости» и «выводу оккупационных войск» не изменились? Второй: для какого типа государственного устройства и для какого типа конституционных изменений требуется конституционное большинство?
И третий: «В условиях противостояния с Западом и, как следствие — изоляции Грузии, а также изменившейся позиции нынешней власти, в условиях возложения вины за начало войны на собственную страну, есть ли угроза политике непризнания, и как намерен (Иванишвили) защищать эту политику?»
Только в случае, если лидер «мечтателей» даст публичные ответы на эти вопросы, он, полагает Гахария, сможет говорить о защите суверенитета и мирном объединении страны: «В противном случае любой подобный вопрос, использованный перед выборами, будет расценен как попытка очередной лжи и, что является самой большой опасностью, окончательное разрушение перспективы восстановления территориальной целостности Грузии».
Если вкратце суммировать реакцию оппозиции, она такова:
«Заявление Лаврова — это ответ на флирт властей Грузии. … мы достаточно хорошо знаем Россию, господина Лаврова, Путина и т.д, чтобы не верить в их помощь. … даже в обещании этой помощи было оскорбление грузин»; «Бидзина и его клан продают честь страны ради сохранения собственной власти. Мы никогда не будем извиняться за нашу любовь к свободе и родине. Власть, которая с каждым днем рушится все больше, обещает нам лишь нищету и изоляцию. Именно поэтому выборы 26 октября — это последний шанс для того, чтобы Грузия была независимой, страной-членом ЕС, где европейские блага отразятся на каждой грузинской семье»; «Это очередная насмешка! Улаживание отношений, объединение и благополучие Грузии связаны с ЕС. Мы станем членами ЕС, и эти проблемы (восстановления территориальной целостности) будут решены. … Гарантом объединения нашей страны является Евросоюз, а не Лавров».
Можно возразить: а что, собственно, сделали Евросоюз и Запад в целом для возвращения Абхазии и Южной Осетии в состав Грузии? Скорее, они сделали все, чтобы Грузия была расчленена (наводит на аналогию с Карабахом), то есть фактически сыграли на руку России, Абхазии и Южной Осетии, совершенно не заботясь об интересах целостности грузинского государства.
Стоит ли этому удивляться, когда президент Сакартвело усиленно работает на дискредитацию властей страны, обвиняя их в «пророссийскости», разжигании противостояния перед выборами, «поскольку власти знают: они больше не смогут победить на выборах голосами». И вообще вся их предвыборная кампания «основана на страхе, угрозах, обещаниях мести».
Президент то и дело вдалбливает населению, что «Грузинская мечта» не имеет надежды на победу, … и пытается привести общество к конфронтации, чтобы затем легитимировать применение силы».
Когда страна находится в состоянии столь сильного политического разброда и внешнего давления, неудивителен ответ ей на призыв к объединению. В частности, т.н. МИД Абхазии заявляет: «Вместо того, чтобы в предвыборной гонке спекулировать на не соответствующих действительности стереотипах о «территориальной целостности Грузии» и прочими мифическими терминами, грузинским политикам следовало бы начать с установления дипломатических отношений с Россией».
И подчеркивает, что «абхазо-российские межгосударственные отношения основаны на взаимовыгодных межгосударственных договорах и соглашениях, в том числе определяющих пребывание в Абхазии российской военной базы и совместную охрану государственной границы Республики Абхазия».
Позиция Сухуми – неизменна: «Грузия должна признать Республику Абхазия в качестве суверенного и независимого государства и подписать юридически обязывающий документ о неприменении силы».
«Неизменной» называет позицию Цхинвали и де-факто «глава МИД Южной Осетии» Ахсар Джиоев. Комментируя заявление Лаврова о том, что Москва готова помочь Грузии в нормализации отношений с соседними «странами», а также призыв Кобахидзе к примирению с трибуны Генассамблеи ООН, он заявил, что «решать самим странам – Абхазии и Южной Осетии». И подчеркнул, что Южная Осетия «исходит из существующего статуса признанного государства».
Что ж, нынешние власти Грузии действительно не станут возвращать Абхазию и Южную Осетию силой – хотя бы потому, что это самоубийственно. И обвинять их в предвыборных трюках в контексте мирной реинтеграции отколовшихся территорий – не вполне верно.
Однако не подлежит сомнению и то, что Тбилиси «стреляет вхолостую»: максимум, на что он может рассчитывать – это на содействие России в налаживании Грузией торговых и – отчасти – экономических и культурных отношений с Сухуми и Цхинвали. И, думается, именно это подразумевал Лавров под «помощью» Грузии.
Потому как оба региона являются для Москвы буферной зоной между Грузией и Россией: в Сакартвело (не будем забывать о наступлении Запада на ЮК) вполне могут появиться военные базы если не НАТО, то государств, в него входящих. Кроме того, РФ, в случае с Абхазией, получает дополнительный выход к Черному морю, и в «Стране души» может «вырасти» и военно-морская российская база (вблизи одного из грузинских портов).
Таким образом, обе отколовшиеся от Грузии территории являются для России стратегически важными.
И несмотря на то, что у Абхазии крайне сложные и периодически кризисные отношения с Россией, чего не заметно в отношениях с ЮО (опасения «русификации», прихвата земли, иной недвижимости, «растворения национальной идентичности», исчезновения абхазского языка, демографического перекоса и т.д.), союзнические отношения с РФ как гарантом «независимости», сохраняются.
Да, Абхазия и Южная Осетия остаются нахлебниками России, но последняя – не бедна, и может позволить себе содержать их за получаемые ею значительные геополитические дивиденды, а также закрывать глаза на «кое что». Так что Абхазия и Южная Осетия могут выпасть из геополитического поля России только в том случае, если последняя сама этого пожелает. Но поверить в то, что она это сделает, невозможно – причем, на очень долго.
Таким образом, Грузия, у которой сильно испортились отношения с Западом, желающим довести прихват Южного Кавказа до «логического конца», находится в крайне сложном положении. Восстановить дипотношения с Россией – нереально, даже если очень хочется: пойди власти на такой шаг без отзыва признания Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии, власть у нее вырвут из рук (впрочем, это может произойти и вскоре после парламентских выборов через революционные беспорядки).
Так что Грузия имеет сегодня, агитируя абхазов и югоосетин «вернуться домой» миром? А имеет она, в этом плане, — ноль: даже если абхазы и осетины (вдруг!) возжелают воссоединения с метрополией, Россия не позволит: будет новая война (российские базы находятся в пешей доступности к грузинской административной границе, которую Москва, Сухуми и Цхинвали считают государственной).
Говоря трезво, России нет никакой надобности помогать Грузии в сближении с Абхазией и Южной Осетией, фактические власти которых панически этого боятся, в то время как население отколовшихся территорий (частично, во всяком случае) желает налаживания легитимного бизнеса, торговли, транспортного сообщения, гуманитарных связей с Грузией: если сравнивать ее с их краем, то, конечно, последняя видится развитой цивилизацией и клондайком возможностей.
Так к чему огород городить? Есть такое понимание как «иллюзия деятельности», или, если угодно, иллюзия намерений для постановки вопроса и имитации диалога. Говоря по-простому – блефования. Диалог вполне может состояться – ледяное молчание хуже декларирования благих пожеланий. В «огороде» имитируют движение и рост «посевов», пусть даже плод априори не созреет.
Это, так сказать, неписаный закон политики, несколько разряжающий напряженность между государствами: в данном случае – между Россией и Грузией.
Но так должно быть. Однако Грузия находится сейчас в столь удручающей политической ситуации, что все может произойти с точностью до наоборот. То есть ее сильно клюют (и могут доклевать) на выдуманной, но очень ходовой «пророссийской теме», и любой не агрессивный в отношении властей Грузии ответ Лаврова оборачивается им медвежьей услугой.
