Антицерковные протесты в России могут быть весьма опасны для действующей власти
«Пошли дурака Богу молиться, так он лоб расшибет» — должно быть, эта не самая политкорректная поговорка лучше всего характеризует ситуацию, сложившуюся сегодня в России в таком деликатном вопросе, как взаимоотношения власти, церкви и общества. Нет, между властью и РПЦ все нормально, даже более чем. Но вот в обществе, где еще недавно с небывалым энтузиазмом участвовали в «крестных ходах» и собирали деньги на восстановление церквей и монастырей, теперь нарастают антицерковные протесты,
Внимание российской общественности и прессы сегодня приковано к Екатеринбургу. Здесь разворачивается нешуточное противостояние вокруг сквера у Драмтеатра в центре города. Здесь власти вознамерились построить церковь Святой Екатерины, что вызвало возмущение у горожан. Вялотекущие протесты продолжались уже больше года, но теперь ситуация явно развивается по весьма драматичному сценарию. Полиция и ОМОН вроде бы не торопятся «жестко пресекать» все более многочисленные акции протеста, но зато сторонников сохранения городского сквера накануне избили крепкие молодые люди из структур, связанных с «Русской медной компанией». Противостояние набирает обороты, и пока в активе у протестующих два несомненных успеха. Им удалось не только не допустить очередного молебна на месте еще не построенного храма, но и, что куда более важно, привлечь к своим протестам широкое общественное внимание.
Протестующих можно понять. Неспроста «в знак протеста» в городском сквере, в числе прочего, девушка играет на виолончели. Горожане прекрасно понимают: если в городском сквере появится церковь, то о нормальной жизни этого самого городского сквера с детскими прогулками, утренними пробежками, музыкой и т.д. можно будет забыть. Здесь по меньшей мере показателен пример, когда в 2015 году «православная общественность» попыталась сорвать праздник в честь 20-летия радиостанции «Серебряный дождь». Праздник организовали на открытой площадке перед офисом радиостанции. Получили от властей все необходимые разрешения. Но не успели начать, как на площадку, сломав рамки металлодетекторов и сбив с ног ведущего вечера, ворвались, по словам очевидцев, «какие-то хмурые мужики полууголовного вида и тетки в платках», которые возмущенно заявили, что музыка мешает им молиться (!) При этом в том же Екатеринбурге во время очередной реставрации умудрились «потерять» здание церкви XVIII века. До сих пор не удается найти средства на реставрацию церкви Успения пресвятой Богородицы в Кондопоге — ценнейшего памятника деревянного зодчества. В российской глубинке буквально на глазах разрушаются старинные церкви, но до них не доходят ни руки, ни деньги. Куда увлекательнее и выгоднее при спонсорстве крупного бизнеса затевать строительство очередного храма в центре мегаполиса. Для бизнеса это впечатляющая «охранная грамота», для церкви — финансовые вливания.
Но самое главное, думающие эксперты понимают: дело не только и не столько в отдельно взятом городском сквере. На самом деле в обществе все активнее протестуют против той роли и того «веса», который приобретает в стране верхушка РПЦ. Как убеждены многие, клир получил слишком много власти за воротами храма. В российском УК вполне официально присутствует уголовная статья, карающая «за оскорбление чувств верующих». Юристы с самого начала предупреждали: формулировка сама по себе слишком размытая. Чувства — категория не правовая. Оскорбить чувства верующих, а тем более фанатиков, может все что угодно, от школьного учебника биологии до куска мяса, лежащего на магазинном прилавке во время великого поста. Были и те, кто спрашивал: а чувства атеистов достойны меньшего уважения? Священники выступают в качестве носителей истины в последней инстанции по всем вопросам, от истории и культуры до семьи и брака (хотя само по себе появление в этой роли постриженных монахов, заведомо отказавшихся от мирской жизни и семьи, выглядит по меньшей мере странно). Доходит до того, что кое-где умудряются цензурировать Пушкина, в частности, его «Сказку о попе и работнике его Балде», где поп выглядит не лучшим образом — священника предписано заменить на «купца». К дверям одного из театров подбрасывали отрезанную свиную голову — «православную общественность» возмутило, что этот театр продолжал ставить спектакли во время великого поста. И это не считая втягивания РПЦ в бизнес, готовности священников и в прямом, и в переносном смысле освящать все что можно и что нельзя, от частных внедорожников до ракет и подводных лодок. РПЦ по сути заняла в России ту же роль, которая отводилась в СССР Коммунистической партии. Уроки «православия» в школах, «поклонные кресты» перед научными институтами — все это вызывает в российском обществе понятную обеспокоенность.
При этом такая «клерикализация сверху» имеет простое и не очень приятное объяснение. Тоталитарным режимам необходим не только сам по себе репрессивный аппарат — нужна еще и государственная идеология, такая, чтобы карать за несогласие с ней. В том числе и по известному принципу, с предельной откровенностью сформулированному кардиналом Ришелье: «Дайте мне 6 строчек, написанных рукой самого честного человека, и я найду в них то, за что его можно повесить». Есть свой опыт и в России — «черносотенцы», излюбленный инструмент физических расправ с неугодными.
Только вот в обществе XXI века такого рода схемы уже не получается «проворачивать» с той же легкостью, что и во времена инквизиции. Во-первых, православным кликушеством общество банально «перекормили». Как отмечают российские же источники, на Пасху нынешнего года в 140-миллионной России в храмы пришло вдвое меньше людей, чем в 40-миллионной Украине. А во-вторых, РПЦ стала восприниматься в российском обществе в качестве этакой идеологической «пристройки» к власти. В какой-то момент религии стало слишком много. И она вместо благоговения стала вызывать протест. И не всегда безрезультатный. В том же Санкт-Петербурге удалось сорвать «мегапроект» — передачу РПЦ Исаакиевского собора.
А в этом соборе, напоминают эксперты, в свое время был установлен «маятник Фуко» — тот самый, на примере которого наглядно видно вращение земли. Сегодня такие эксперименты не в моде. Но общественный «закон маятника» никто не отменял. В результате в РФ ширятся антицерковные протесты, и это по меньшей мере небезопасно для действующей власти, которая по сути дела теряет свои «духовные скрепы», на которые было так легко и удобно ссылаться. И это не считая куда более впечатляющей «бомбы»: Россия — страна многонациональная. И здесь живут не только православные, но и, к примеру, мусульмане. Которые тоже задают неприятные вопросы, в том числе и о том, почему за свои антимусульманские «посты» в Интернете не понесла никакой ответственности Маргарита Симоньян: это была уже прямая ксенофобия, а не «оскорбление чувств верующих». И те антицерковные протесты, которые время от времени «прорываются» в России — это, скажем так, не более чем «первый звонок». И если Кремль его не услышит, последствия могут оказаться куда драматичнее.
Нурани, политический обозреватель
