Многие живущие в Москве турки говорят о растущем давлении со стороны российских властей, возникшем после инцидента со сбитым на сирийско-турецкой границе бомбардировщиком Су-24.
По их словам, две трети турецких компаний закрыты, люди потеряли работу. В те, что остались, постоянно приходят с проверками представители различных российских властных структур, турецких граждан задерживают, депортируют, некоторых не пропускают на паспортном контроле даже при наличии визы.
Русская служба Би-би-си попыталась узнать о настроениях в турецкой общине Москвы. Некоторые бизнесмены отказались общаться наотрез. С некоторыми московскими турками Би-би-си все же удалось поговорить.
Халиль Шентурк: «Я не могу ходить спокойно по улице»
Я гражданин Турции, живу здесь уже пять лет, у меня русская жена, двое детей. После конфликта с самолетом остался без работы. Возвращался тогда из отпуска в Турции с маленьким сыном, всех задержали во «Внуково», меня пропустили через полтора часа только после расспросов, остальные остались. А на следующий день моя фирма сообщила, что останавливает работу. Компания турецкая, занимается установкой охранных сигнализаций, сотрудничаем напрямую со стройками. Там не понимают своего будущего — и мы остановились.
На больших стройках много турецких рабочих, я каждый день слышу, что кого-то депортировали. В одну фирму три дня подряд полиция с ОМОНом приходила, сажали без вопросов в автобус, увозили куда-то и долго держали. Некоторые из друзей теперь по ночам работают, чтобы избежать проверок. Я не могу ходить спокойно по улице, машину водить не могу – боюсь, не знаю, какой человек из полиции попадется, вдруг какой-нибудь фанатик-патриот. Если водитель нарушил, ему надо выписать штраф и отпустить, так? Но теперь ситуация может не так закончиться, скажут: «Ты гражданин Турции, передай своему президенту Эрдогану привет, мы тебя депортируем». Я таких слов много слышал уже. У них есть инструмент, чтобы сделать нашу жизнь здесь неспокойной.
Боюсь с соседями здороваться, уже опасаюсь общаться с людьми лишний раз. Друзья из Турции, кто здесь живет, все говорят одно – до нового года терпим, и если ситуация не измениться, уезжаем. В Турции ни одного русского не трогают, там никто не обращает внимания на политические проблемы, а здесь не знаю, почему так. Не знаю, кто виноват, турецкие новости говорят — самолет нарушил, русские новости говорят — не нарушал, кто прав, кто виноват — мы не знаем. Я хочу просто спокойно жить и работать.
Ондер и Светлана Айдосоглу: «Мы опасаемся сталкиваться с властью»
Ондер: Я работаю в крупной российско-азербайджанской фирме, поставляющей фрукты и овощи, занимаюсь установкой холодильного оборудования, в котором хранится товар. Скоро нам обещают сокращения. Товарооборота нет, фуры стоят на границе, склады пустые. Такая ситуация у всех, кто работает с фруктами и овощами. Мы с другом хотели открывать свой бизнес по установке холодильного оборудования, все почти уже было готово, теперь это невозможно.
Светлана: Опасаемся сталкиваться с какими-то властными структурами. Если остановит гаишник, увидит перевод с турецкого на документах, начнутся дополнительные вопросы. Это психологическое нагнетание ситуации на фоне массовой истерии начинается. Мы очень переживаем за родственников, и там, и здесь. Врагу не пожелаешь в такую ситуацию попасть. Много случаев появилось, когда мужу, например, отказываются продлить рабочую визу и дают ему два-три дня, чтобы уехал. Семья делится.
Ондер: У меня рабочая виза до конца следующего года, и что там дальше, я не понимаю. Сложно говорить про политику, думаю, там есть вина с обеих сторон. Но мы – простые люди, работаем и живем со своей семьей. Надеемся, что в политике скоро снова все встанет на свои места, может, Владимир Путин и наш президент Эрдоган договорятся как-то наконец.
Бурхан и Татьяна Учанер: «Оставьте нас в покое!»
Бурхан: Я пенсионер в Турции, в России работаю консультантом по экономическим вопросам. У нас на будущее были планы, а сейчас перед нами словно закрылись шторы. В этом месяце мне нужно продлять вид на жительство, но в ФМС ни на какие вопросы не отвечают. 75% турецких компаний сейчас в России остановили работу, товар не идет, на таможне простаивают фуры. В основном, это комплектующие для большой техники, стиральных машин, холодильников. У строителей отправили турецких рабочих, там будут другие работать, набирают сейчас из Украины, Белоруссии.
Татьяна: Если мужу сейчас придется уехать, у нас будет разъединение семьи. Я должна остаться здесь — у нас есть обязательства, кредиты, мы должны это закрыть. Муж – там, а жена – здесь, это разве семья? Нам как жить? Мы 20 лет вместе. Я что должна свой брак выкинуть на ветер? Я не стреляла, и мой муж не стрелял, мы не были на войне или в политике. Сейчас дочь его, гражданка Турции, не может приехать в гости из Стамбула — на запрос по визе УФМС не отвечает.
Бурхан: Я ношу значок — русско-турецкий флаг, и я счастлив этим, никогда русских не считал врагом, и мои знакомые русские меня не считали врагом. В спортивном клубе, куда хожу, каждый мне говорит: «Не прячьтесь от нас, не бойтесь нас, мы знаем, что вы этого не делали». У нас нет проблем с русскими людьми. Но почему русское государство нам создает проблемы? Путин что-то говорит, Эрдоган ему отвечает. Так идите вместе встретьтесь и решите эту проблему, а нас в покое оставьте! Я ночью не сплю. Для меня не проблема уехать в Турцию, рано или поздно я это сделаю, и похоронят меня там. Для меня проблема в том, что мне придется разойтись с женой. 250 тысяч семей русско-турецких, у них дети, что с ними будет?
Дурсун Данатжи: «Надеюсь, президенты пообщаются»
Я уже 10 лет работаю в России, у меня все нормально, все как обычно. Прораб на стройке, небольшая российская компания. Много чего говорят, но я ничего не вижу, как обычно езжу в метро, гуляю, хожу в кафе. Я пока ничего не видел такого. На работе только обычные проверки приходят, как и раньше бывали. С соседями тоже не изменились отношения. Мы очень любим Россию, думаю, русские тоже любят Турцию, очень переживаю из-за ситуации.
Конечно, наши президенты были очень хорошими друзьями. Наши говорят, что предупреждали, здесь говорят, что не предупреждали, но не надо было сбивать, я так думаю.
Насчет поездок в Турцию — не знаю пока, не ездил после начала конфликта, друзья ездили. Говорят, допрашивают на таможне, но пропускают. Я ничего не жду, буду работать. Коллеги на работе относятся так же как и раньше, обсуждаем, конечно. Они, как и я, считают, не надо было сбивать, можно было еще раз предупредить, поговорить министрам. Надеемся, нормализуется все, все-таки 15 лет крепкой дружбы между нами, у многих семьи.
Юнус Аракыз: «Как я буду кормить свою семью?»
Я родом из Стамбула, гражданин России, в Москве создал русско-турецкий театр, мы собирались сделать третий спектакль, но теперь не получается. На спектакли давали деньги спонсоры, турецкие компании, но теперь им не до театра. Помимо этого, занимаюсь поставками из Турции запорной арматуры для насосных станций, кранов. Сейчас звонят поставщики, спрашивают, по какому пути везти — а вот ни по какому! Де-юре, конечно, можно, но де-факто на границе фуры не пропускают. Нет товара – нет клиента, нет клиента – нет зарплаты, как я буду кормить свою семью? Не могу же я повесить это на жену, мы, турки, не можем так себя вести.
У меня первый сын живет в Турции, второй в России. Первый не говорит по-русски, второй не говорит по-турецки. Первый – турок, второй – россиянин. Представляете, родной брат – будущий враг, получается так? Можно было не стрелять в этот самолет, решить по-другому, потому что Россия никогда не поворачивала оружие на Турцию. Но уже все поздно, и мы ничего не можем сделать, бедный летчик погиб. И теперь нужно думать о том, как помочь русско-турецким семьям в России и в Турции.
Россияне нас понимают хорошо, спрашивают, как дела, уверяют, все будет хорошо. Но государство тоже должно нас понять. У нас дети, они граждане России, и они останутся тут. Политики должны договориться как-нибудь. Моя жена – москвичка, мы женаты 12 лет. Если мы с женой нашли общий язык, то я уверен, Россия с Турцией тоже может найти. Дай бог, что Путин с Эрдоганом встретятся и пожмут руки.
Источник: Русская служба Би-би-си
