8 и 9 мая многие страны мира отметили 80-ю годовщину разгрома гитлеровской Германии. Тогда, весной 45-го, наверное, многим казалось, что фашизм повержен окончательно. Но…
8 мая продолжил работу «Азербайджанский Нюрнбергский трибунал». В центре внимания судей и прокуроров – обстоятельства оккупации Кельбаджарского района Азербайджана. В суде были представлены документальные видеоматериалы, отразившие обстоятельства этого этапа армянской агрессии против Азербайджана.
Здесь много материалов, достойных самого пристального внимания. В суде были представлены съёмки, как армянские боевики докладывают международному террористу Монте Мелконяну, на каком они расстоянии от Кельбаджара, как идёт наступление от Агдере через Агдабан, а сам Монте Мелконян по кличке «Аво» рассуждает о том, что захват Кельбаджара позволит полностью «соединить» Карабах с Арменией, как и было решено в 1988-м году. Уже потом, после разгрома Армении осенью 2020 г., ереванские эксперты, добавим от себя, будут вспоминать рассуждения Мелконяна, который уверял, будто бы удержать под оккупацией Кельбаджар важнее, чем сам Карабах. Что, кроме всего прочего, ещё и доказательство, как мало, в сущности, для Еревана значили все разговоры о «самоопределении» или «защите арцахских братьев».
Но, в числе прочего, был представлен в суде и ещё один отрывок. И вот на нём следует остановиться подробнее. Речь идёт о видеоматериалах, связанных с оккупацией вооружёнными силами Армении села Башлыбель Кельбаджарского района. На кадрах один из армянских боевиков, одетый в военную форму, говорит о том, что армянские военные чувствуют себя хорошо и пребывают в хорошем расположении духа. И добавляет: «Мы доберёмся до Кировабада, как говорят цыгане, — до Гянджи».
Намеренно оставим в стороне исторические экскурсии — кто исторически жил на Южном Кавказе, а кого сюда переселили согласно Туркманчайскому договору. Тем более не будем напоминать об этнических корнях. Обратим внимание на другое. Представленное видео – это прежде всего показатель, какой степени в армянском обществе достигает тюркофобия и азербайджанофобия. Один из маркерных признаков фашизма – это стремление представить соседние народы «унтерменшами», людьми второго сорта. А уж какие конкретно штампы идут здесь в ход – «неарийское» происхождение или разговоры о «кочевниках», не суть важно. И это не просто презрение к соседним народам. Так же, как и во времена Гитлера, за этими оскорбительными эпитетами прячется обоснование планов оккупации территорий соседних стран. По мнению армянских националистов, азербайджанцы – это «кочевники», у которых нет и не может быть своих исторических земель, а значит, те территории, на которых сегодня расположен Азербайджан, должны принадлежать Армении. Понятно, что в цивилизованном мире это бред, более того – опасный бред в коричневых тонах. Но это – та реальность, в которой существует армянское общество. И это обстоятельство лучше держать в голове, когда представители армянского «болтающего класса» начинают рассуждать о том, что, дескать, «Coca-Cola старше Азербайджана», «эта страна появилась в 1918-м году» и т. д., и т. п.
И особого внимания это обстоятельство заслуживает сегодня. Да, Азербайджан освободил свои земли, и страница «карабахского конфликта», как мировое сообщество стыдливо именовало армянскую агрессию против Азербайджана, уже перевёрнута. Но если Германия после своего разгрома прошла через процедуру денацификации, то в Армении, к сожалению, ничего похожего не было. И в результате здесь сохранилась практически вся идеологическая надстройка, которая в течение всех предыдущих лет делала возможными войну, оккупацию и планы новых территориальных захватов. А в том, что они существовали, сомнений нет. Если кто забыл, на этом видео «зинворы» рассуждают о захвате Гянджи. Тогда – теоретически. А осенью 2020 г. по Гяндже уже били тяжёлыми ракетами, а советник Пашиняна Вагаршак Арутюнян рассуждал в российском телеэфире, что ракетные удары по жилым кварталам должны спровоцировать панику, бедствие мирного населения и облегчить будущий захват городов.
И, наконец, будем реалистами: пока в армянском обществе сохраняется прежний уровень азербайджанофобии и тюркофобии, будет сохраняться и вероятность новой войны. И к этой войне нам следует быть готовыми.
