«Украина сегодня, надеюсь, неделима, но такая угроза существует. Целостность страны в опасности. Вот уже два года мы пытаемся сказать нашим европейским друзьям, нельзя ставить Украину перед выбором: «Либо выбираете нас, или вы не наши». Такой подход неправилен – сказал Чавушоглу в ходе встречи в муниципалитете города Буджак. Об этом сообщает Haberler.
Своими комментариями относительно причин вызвавших столь внезапную реакцию Турции в связи с событиями в Украине с Minval.az поделились известные политологи Александр Караваев и Ильгар Велизаде.
«Существует несколько причин такой реакции. Во-первых, Турция очень чувствительна к вопросам стабильности в черноморском бассейне. Крушение Януковича может привести к войне в Крыму. Этот вариант развития событий никому не нужен, ни Турции, ни России. Но Анкара может только предполагать, как будет действовать Россия в ответ на притеснения русского населения со стороны новых властей Киева. Турция при Эрдогане старается свести к минимуму исторически сложившиеся проблемы с Россией, например по поводу влияния на том же Кавказе. Конечно, не все идеально в отношениях Москвы и Анкары, но с Путиным у Эрдогана сложились отличные отношения, а это компенсирует многие объективные сложности и позволяет двум странам накапливать позитивный баланс совместных экономических проектов и политических сделок», — отметил политолог А.Караваев.
По его мнению, во-вторых, Анкара хорошо понимает силу возможной силовой реакции России и, возможно, получила сведения о приведении в состояние высокой степени боеготовности базы в Севастополе. Потому он и выступил с четким и акцентированным заявлением, сказал он, отметив, что в Москве это заметят и оценят.
«Ну и третья причина это сам Евросоюз. Анкара давно устала от догматического тупика сложившегося с интеграцией Турции в ЕС. И развернуться некуда, и вперед не пускают. Поэтому Анкара не первый раз использует случай, чтобы пнуть Брюссель. Опасности это не представляет»,- полагает А.Караваев.
Собеседник Minval.az считает, что в какой-то степени это взаимодействие выглядит как согласованное внешнеполитическое движение региональных союзников. Но тандемом это, пока, назвать нельзя. Потому, что действия двух сторон не консолидируются, а лишь согласовываются. Но и это уже хорошо, поскольку, позволяет выносить за скобки такие разные подходы как, например, в отношении к Сирии, отметил он.
По мнению политолога, причиной сближения России и Турции являются экономические интересы и желание опереться на сильного геополитического партнера за пределами евро-атлантической доминанты. Причем этот мотив в равной степени относится и к России, и к Турции. Возможно, со временем, это выльется в нечто большее, подчеркнул он.
— Премьер-министр Турции Реджип Тайип Эрдоган как-то заявил о намерении Турции вступить в Таможенный союз и ШОС, который воспринимается Западом как анти-НАТО-вский блок. Говорит ли позиция Турции о желании принять участие в этих организациях?
«Конечно, Турция может увеличить свой геополитический вес благодаря участию в ШОС. Пойдет ли Анкара на такой шаг в реальности и встретит ли ее ШОС с распростертыми объятиями? — сказать трудно. Но ШОС не является антитезой НАТО. И, кстати, официальный Вашингтон также не видит в ШОС конкурента НАТО. В этом смысле участие в ШОС не породит для Турции дипломатических сложностей. Проблема в другом. Пока это просто масштабная организация регионального сотрудничества без силовых и других специфических механизмов реализации общей политики, а главное, без программ расширения, как в случае с НАТО. К ШОС приковано много взоров и каждый ее участник пытается вложить в ее перспективную повестку что-то свое. Цельности пока нет. Что касается военного сотрудничества, то в ШОС замечена попытка координация работы по линии торможения наркотрафика, есть перспективное направление в области контроля над интернетом, и координации служб занятых кибератаками. Последние две темы могут быть интересны Анкаре», — заключил А. Караваев.
В свою очередь политолог Ильгар Велизаде полагает, что в этой реакции Анкары ясно прослеживается недовольство Турции туманностью перспектив ее полноправного членства в ЕС.
Чем дальше заходят переговоры, тем жестче становится риторика Брюсселя и ведущих европейских столиц в отношении Анкары.
По мере ужесточения этой риторики и по мере затягивания переговоров ужесточается и позиция Турции по отношению к Евросоюзу, добавил он.
По его словам, реакция Чавушоглу является следствием этого.
«Турция недовольна Евросоюзом. Это касается ее взаимоотношений с Анкарой и ее позиции в отношении Украины. И в случае с Турцией и в случае с Украиной Евросоюз игнорирует внутриполитические реалии этих стран. В своем стремлении выстраивать отношения с этими странами исключительно исходя из своих интересов и стратегических задач, еврочиновники не принимают во внимание возможные риски, которые могут возникнуть для этих стран. Кроме того, заявление Чавушоглу — это еще одна возможность обратить внимание на противоречия Турции с ЕС»,- подчеркнул политолог.
Однако,по его мнению, такая солидаризация с Россией не говорит о возможности создания нового тандема. Так как у Турции иРоссии разные стратегические цели. В данном случае, можно говорить лишь о сотрудничестве в тактических вопросах. Да и то, стороны сегодня только нащупывают общие позиции по проблемам региональной повестки:
«Турция стремится установить с Россией такой уровень отношений, который позволил бы продвигать свои стратегические интересы как на Черном море, так и в Юго-Западной Азии».
И.Велизаде считает, что возможность участия Турции в Таможенном союзе весьма проблематична, несмотря на желание Эрдогана. Турецкая экономика слишком тесно интегрирована в Европейскую.
«Турецкие товары на европейских рынках пользуются определенными льготами и привилегиями, обеспечивающимися Европейским соглашением об ассоциации между ЕС и Турцией 1963 г. Несмотря на позицию ЕС Турция продолжает вести переговоры о вступлении в эту организацию. Также Анкара активный член НАТО. Каких-либо видимых причин покидать этот блок, у страны нет. Я думаю, что заявления Эрдогана носили характер обычной для него политической риторики и думаю что ни в Москве, ни в Пекине, ни даже в Тегеране всерьез к ним не отнеслись»,- подчеркнул И. Велизаде.
Эмиль Мустафаев
