После договоренностей между Москвой и Ереваном о вступлении Армении в Таможенный Союз геополитическая расстановка на Южном Кавказе может измениться, об этом говорится в статье «Карабахский вопрос в фокусе интересов Вашингтона и Москвы» политического аналитика института ЕврАзЭС Наданы Фридрихсон, опубликованной в «Кавказской политике»:
С одной стороны, на повестке президентские выборы в Азербайджане и Грузии, что ставит ряд вопросов относительно позиций России в двустороннем взаимодействии с данными странами, с другой – наблюдается активизация США в отношении нагорно-карабахского вопроса, что сложно не соотнести с новыми договоренностями России и Армении.
Президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву в ходе встречи с сопредседателем Минской группы ОБСЕ по Нагорному Карабаху от США Джеймсом Уорликом было передано письмо Барака Обамы, в котором отмечалась необходимость прийти конфликтующим сторонам к компромиссу, а также выражалась большая надежда на работу Уорлика в этом направлении.
Интерес Соединенных Штатов к Азербайджану заметно возрос после начала активизации работ над Трансадриатическим газопроводом, который может реализовать политику энергетической независимости Европейского Союза от России. Кроме того, западным странам крайне невыгодно усиление позиций Кремля на Южном Кавказе, тесно связанным с ближневосточными сюжетами, особенно после заявления Путина о необходимости привязать цены на газ к ценам на нефть.
Большие опасения вызывает и сирийский вопрос, сближающий позиции России и Ирана, в отношении которого у западных стран свои планы, в частности манипуляция вопросом санкций МАГАТЭ для более сговорчивой позиции Тегерана в отношении поставок «голубого топлива» на европейские рынки.
Однако инициированные Россией шаги заметно противоречат стратегии западных стран. Москва усиливает свои позиции через переговорный процесс с Пекином, президент России совершил визит в Баку, по итогам которого если и не были заключены ключевые соглашения, тем не менее в энергетической сфере были намечены контуры сотрудничества.
И на этом фоне неожиданное соглашение России и Армении вызвало закономерное недовольство Вашингтона и Брюсселя, предполагавшего оказывать на политику Еревана определенное давление, тем самым «выдавливая» интересы России, и при этом, конечно, не оказывая существенной экономической помощи, ввиду того, что Европейский Союз только начал выходить из экономического кризиса.
В этой связи переданное президенту Азербайджана письмо вполне можно считать «мэсседжом» для Москвы. Проблема Нагорного Карабаха сделала заложниками ситуации не только конфликтующие стороны, но и Россию, которой необходимо поддерживать баланс сил, поскольку поиск удовлетворяющего обе стороны решения на сегодняшний день закономерно зашел в тупик. При этом потеря Армении может нанести серьезный ущерб геополитическим интересам России, а потеря Азербайджана – еще и энергетическим.
И, по всей видимости, Вашингтон решил работать по нескольким направлениям – Европейский Союз в преддверии Вильнюского саммита продолжит оказывать давление на Ереван, США активизирует работу с Азербайджаном, попутно используя сопутствующие карабахской проблеме и региональной ситуации сюжеты.
Естественно, что работа Джеймса Уорлика, при всех его навыках и знаниях, не может изменить ситуацию, однако ввиду президентских выборов в Азербайджане, а также энергетических проектов, в которых заинтересована Турция и которые дали толчок к сближению Израиля и Азербайджана, что негативно сказывается на позициях России, открывается широкое поле для манипуляций.
По всей видимости, используя факт снижения цен на нефть из-за позиции Сената США отложить решение по Сирии, американская сторона будет манипулировать экономическим благосостоянием Азербайджана в канун выборов президента, фактически намекая действующему главе республики о необходимости дистанцироваться от России.
В этом же ключе Вашингтон сможет намекать Баку о негласных решениях конфликта – чем больше республика будет включена в западные сюжеты развития системы энергопоставок в обход России на европейские рынки, тем больше экономического и геополитического влияния она получит для решения карабахского вопроса в свою пользу.
Не исключено, что в риторике может затрагиваться и позиция Турции, которая в случае согласия АР сможет оказывать сопутствующее влияние на укрепление позиций Баку. В этом смысле и ориентация Грузии на сотрудничество с Анкарой и Баку будет выступать дополнительным штрихом к общему портрету.
При этом сближение России и Армении в плоскости интеграции вполне может преподноситься как поворот политики Москвы в сторону Еревана, или как основание полагать, что на Азербайджан будет оказываться значительное давление со стороны России, чему сможет поспособствовать и российско-украинский контекст отношений.
В этой связи стоит учитывать тот факт, что общественный настрой в Азербайджане из-за нерешенного карабахского конфликта таит в себе определенные риски, которые условно можно определить как «оранжевые», поскольку достаточное время власть обещала решить вопрос в пользу республики, и определенная часть населения прошла «точку невозврата» в данной идеологеме, тем самым создав внутри страны опасный процент тех, кто не примет никакие иные варианты.
При этом не стоит забывать, что внутреннее благосостояние страны уже тесно переплетено в восприятии народа с внешнеполитическими успехами, в частности с запуском проекта TAP.
В этой связи расчет Вашингтона активизировать в отношении карабахского вопроса региональные рычаги воздействия вполне может себя оправдать, если Россия не сможет инициировать контрмеры, тем более, если учесть, что с 2014 года из Афганистана высвобождается военный контингент НАТО, цель которого, явно не вернуться домой. Вместе с тем запланированная встреча Путина и Роухани, что крайне важно для энергетических интересов России, может быть негативно воспринята в информационном поле Азербайджана, что может нанести ущерб двусторонним отношениям.
Можно предположить, что развивая эту линию, США продолжат оказывать давление на Россию в отношении ситуации вокруг Сирии, а также добиваясь согласия Москвы не инициировать свои маршруты поставок энергоресурсов, а включаться в планируемый западом Южный Коридор. Но и первый, и второй вариант нанесут существенный урон геополитическим позициям России и не могут быть приемлемыми, а это значит, что и в рамках и Ближнего Востока, и Южного Кавказа, и Центральной Азии из раза в раз будут появляться новые поводы для конфронтации.
Карабахский вопрос оказывается в эпицентре противостояния Москвы и Вашингтона. По всей видимости Россия видит решении в усилении позиций в Центральной Азии, однако договоренности с Пекином пока что не создадут необходимый бекграунд, тем более когда вызывает много вопросов позиции Казахстана (в частности в отношении месторождения Кашаган, к которому проявил прагматичный интерес Китай) и Туркменистана – стран-участников каспийского вопроса.
США только начинает новую тактику в отношении Южного Кавказа через карабахский вопрос, однако к 2014 году ситуация заметно обострится. Однако можно предположить, что в конечном счете в проблему может быть вовлечен Китай и расстановка сил изменится.
