Мюнхенская конференция по безопасности — это всегда важное политическое событие. В этом году она запомнилась не только переговорами и официальными встречами. У входа в здание, где проходила дискуссия, разыгрался весьма показательный эпизод, который можно считать лакмусовой бумажкой для всей истории так называемой «независимой оппозиционной журналистики».
Проживающий в Швейцарии Эмин Гусейнов попытался устроить показательный демарш. Точнее, очередное балаганное шоу. И в тот момент, когда азербайджанская делегация во главе с президентом Ильхамом Алиевым проходила ко входу в здание, громко заверещал:
— Господин президент, сможете ответить на вопросы независимой прессы или нет?
Ответ Ильхама Алиева был холодным и предельно точным:
— В мире нет независимой прессы.
Фраза, по сути, стала диагнозом. Азербайджанская аудитория слишком хорошо помнит интервью президента во время 44-дневной войны. И то, как вели себя представители той же ВВС. Отслеживает нынешние информационные провокации против Азербайджана и, в общем-то, хорошо знает, чего стоят все разговоры о «независимой прессе». Тем более любопытно было бы узнать, на каком основании причисляет себя к «независимой прессе» живущий на гранты Эмин Гусейнов, который, напомним, не является сотрудником ни одного из сколько-нибудь заметных масс-медиа. Ну, таким, как он, подачки надо отрабатывать, а значит, время от времени мелькать на экране и в новостях.
Один вопрос — и всё вспомнили
Получив «холодный душ» от президента, Эмин Гусейнов не успокаивается. Он чуть позже обратился к первому вице-президенту Мехрибан Алиевой с вопросом о демократии. Ответ прозвучал мгновенно:
— Вы тот человек, который прятался в посольстве в женской одежде? Здоровья вам.
Этой фразой была вскрыта вся подкладка «морализаторства»: Гусейнов может выдавать себя за «жертву режима», «борца за демократию», но для Азербайджана это человек, который в 2014 году скрывался от следствия в дипломатической миссии и затем покинул страну, а сегодня пытается читать лекции о демократии. Это выглядело не как журналистский вопрос. Это выглядело как попытка устроить политический перформанс.
Хикмет Гаджиев поставил точку:
— Я не считаю вас свободными медиа. Вы не свободные медиа.
И в этом — суть происходящего.
Что на самом деле стоит за «независимостью»
Напомним предысторию. В «десятые» годы нынешнего века Азербайджан в рамках управленческих реформ принялся наводить порядок, в том числе и в финансовой сфере. Проверки и введение новых, более строгих правил коснулись и деятельности разного рода НПО, получивших финансирование и за рубежом. Большую роль в начале этого процесса сыграла деятельность небезызвестного Алекса Григорьевса, через чью контору в Баку были прокачаны астрономические суммы, которые, в том числе, шли на финансирование беспорядков в столице Азербайджана, в частности на площади Фонтанов в центре Баку.
Летом 2014 г. в поле зрения правоохранительных органов оказывается финансовая деятельность некоторых НПО. Эмину Гусейнову предъявлены обвинения в серьёзных финансовых нарушениях: 192.2.2 — незаконное предпринимательство с извлечением крупного дохода; 213.2.2 — уклонение от уплаты налогов в крупном размере; 308.2 — злоупотребление должностными полномочиями, повлёкшее тяжкие последствия. В переводе: устраивал махинации с деньгами Фонда Сороса. Банковские счета Гусейнова были заблокированы.
Тем не менее он выехал в Страсбург, устраивал свои балаганные шоу в кулуарах ПАСЕ вместе с ещё одним персонажем по имени Расул Джафаров. Но по возвращении чувствует, что кольцо сжимается. Джафаров был арестован. Гусейнов пока на свободе, но уже откровенно запаниковал. Попытался выехать в Турцию — его не выпустили из страны.
Дальше события принимают интересный оборот. Гусейнов обращается за помощью в посольство США. Его супруга — на тот момент действующая американская военнослужащая, и Эмин Гусейнов уверен: вот сейчас Вашингтон если и не отправит на Каспий свой авианосец, то уж точно высадит десант для его спасения. После очередного мероприятия, улучив минутку, он передаёт временному поверенному в делах США Дереку Хогану записку с просьбой о помощи. Но… спасать проворовавшегося грантоеда США не спешат. Эмину Гусейнову в помощи отказывают. Даже наличие жены при погонах не спасает.
Вашингтон действует вполне предсказуемо: пытается передать «горячую картофелину» своим союзникам. Попытались задействовать дипмиссию Польши в Азербайджане. Однако Варшава в эту историю ввязываться отказалась.
И вот тут на авансцену выходит посольство нейтральной Швейцарии. Решение, как утверждается, поступило напрямую из Берна. Посол Паскаль Обишер находился в отпуске, но от указания не отказался. Для спасения проворовавшегося «борца за демократию» была разработана целая спецоперация. Сам Гусейнов, по информации источников, в худших традициях водевилей на шпионский сюжет полностью изменил внешность: перекрасил волосы, надел женскую одежду и даже в таком виде выходил на улицу, проверяя, узнают ли его.
18 августа знакомая азербайджанка высадила его у здания посольства Швейцарии. Переодетый и говорящий по-английски, он смог беспрепятственно войти внутрь.
В дипмиссии ему выделили комнату на третьем этаже, где он находился до начала Европейских игр. Питание организовали на высоком уровне — продукты закупались ежедневно, хлеб привозили из «Brothause». Еду готовили прямо в посольстве.
Для обеспечения безопасности из Швейцарии прибыли несколько охранников. По данным СМИ, также была доставлена женщина для удовлетворения его физиологических потребностей. Лекарства сначала приобретались в «немецкой аптеке», позже их доставляли из Швейцарии. Швейцарская сторона организовала и телефонные разговоры Гусейнова с супругой Сарой Полсворд, находившейся в Германии.
Но затем ситуация стала затягиваться, и это уже не на шутку беспокоило власти Альпийской республики. В итоге правительство Швейцарии оплатило налоговый долг Эмина Гусейнова — около 200 тысяч манатов, косвенно признав тем самым, что обвинения против этого персонажа вполне обоснованы. Далее «борец за демократию» Гусейнов отказался от гражданства Азербайджана и обязался перед швейцарскими властями не заниматься политической деятельностью.
В посольстве он провёл около десяти месяцев. 13 июня 2015 года после переговоров с правительством Азербайджана Гусейнов вылетел в Швейцарию в сопровождении высокопоставленного дипломата МИД этой страны. Позднее посол Паскаль Обишер был направлен временным поверенным в делах в Беларусь.
Но, как показывает практика, своего обещания не заниматься политической деятельностью Эмин Гусейнов не сдержал. В 2018 году, когда в Баку был задержан его брат Мехман Гусейнов, Эмин Гусейнов развёл бурную деятельность и старательно обрабатывал депутатов Европарламента: Мехман Гусейнов объявил голодовку! А потом, когда стало известно, что голодовку Мехман Гусейнов прекратил, более того, об этом было заявлено на уровне одного из еврокомиссаров, принялся рассылать новые письма: он, дескать, «разочарован». Вот интересно: чем? Тем, что брат прекратил голодовку? Или тем, что об этом стало известно?
И теперь персонаж с таким послужным списком устраивает своё балаганное шоу в Мюнхене. А что делать? Надо держаться на плаву, попадать в новости, даже в роли шута горохового… Формально — история одного активиста, но фактически — показатель того, как часть оппозиционного сегмента встроилась в систему внешнего финансирования.
Под лозунгами «права человека», «свобода слова», «народная дипломатия» в те годы продвигалась повестка, которая объективно совпадала с интересами сил, заинтересованных в ослаблении Азербайджана, — особенно в карабахском вопросе. Это не теория заговора, а политическая реальность: грантовая зависимость всегда рождает политическую зависимость.
Когда финансирование идёт извне, вместе с деньгами приходят и ожидания.
Почему это важно сегодня
Во время 44-дневной войны те же фигуры активно распространяли обвинения в адрес Азербайджана на международных площадках. После войны — обращения в европейские структуры, попытки продвинуть антиизраильские и антиазербайджанские резолюции, давление через правозащитные каналы.
Можно ли считать это «свободной журналистикой»? Или это уже политическая работа в интересах внешних центров влияния? Если, к примеру, один из сотрудников «Мейдан ТВ» верещит в эфире мифические «этнические чистки в арцахе», — это независимая журналистика или предательство?
Именно поэтому в Мюнхене не получилось создать скандал. Потому что за громкой фразой о «независимых медиа» стоит биография, которую невозможно подчистить. Ну нет в современном мире такой услуги: замачивание, стирка и сушка репутации.
Провал спектакля
Попытка провокации была рассчитана на вирусное видео и заголовки в западной прессе. Вместо этого получился холодный и короткий ответ — без истерики, без оправданий.
И, пожалуй, главный итог мюнхенского эпизода в том, что вопрос о «проданной оппозиции» больше не звучит как пропагандистский штамп. Он звучит как политический факт, который подтверждается годами грантовой зависимости и внешнего покровительства.
Можно уехать. Можно сменить юрисдикцию. Можно продолжать выступать с громкими заявлениями. Но избавиться от прошлого — нельзя.
И именно поэтому разного рода «матерная оппозиция», которая усиленно корчит из себя «радикальную политическую эмиграцию», несмотря на все карикатурные потуги, как и не может подняться выше 0-го рейтинга. Просто потому, что здесь, в Азербайджане, слишком хорошо знают, кто и что собой представляет. Коллективная память у нас хорошая.
Ну и напоследок. С какого, пардон, корнеплода столь бурную деятельность развело здесь посольство Швейцарии и вообще власти Альпийской республики? За какие такие заслуги прижимистая Швейцария вдруг решила оплатить налоговые долги Эмина Гусейнова и вообще столь долго оказывала ему гостеприимство? Эта страна позиционирует себя как сугубо нейтральная, вроде бы не ведёт активных политических игр на Южном Кавказе… Так как же объясняется вся эта скандальная активность? И самое главное: прекратили ли власти Швейцарии оказывать покровительство Эмину Гусейнову? И как они относятся к тому, что сей персонаж, вывоз которого из Азербайджана во всех смыслах обошёлся властям Швейцарии столь дорого, нарушает взятое на себя обязательство не заниматься политикой?
Стыдно, господа!
