Прогнозы начала масштабного военного конфликта в Европе с участием России и НАТО звучат на Западе со дня вторжения РФ на территорию Украины. Так, в Германии власти подчеркивают, что наряду с поставками военного снаряжения, продовольственная безопасность также играет большую роль, и на фоне мер по подготовке к потенциальному военному конфликту призвали включить в национальные запасы больше готовых к употреблению блюд.
Кроме того, в СМИ сообщалось, что страна разрабатывает планы по быстрому расширению сети бомбоубежищ и укрытий в связи с возможным нападением России в ближайшие четыре года. Турецкая пресса также сообщала о намерении правительства в рамках подготовки к возможным военным сценариям начать строительство новых бомбоубежищ на территории 81 провинции страны.
В целом, в последние месяцы в ряде стран НАТО были опубликованы программные документы с оценками угроз национальной безопасности. К слову, Стратегический национальный обзор – 2025 во Франции объявил риск и угрозу крупномасштабной войны в Европе до 2030 года. По мнению авторов документа, источником этого риска является Россия.
В этой связи не лишено логики мнение о том, что нагнетание военных страхов в Европе выгодно США, поскольку диктует необходимость повышения доли военных расходов, за что и ратует Вашингтон. Не исключено, что идеи масштабного конфликта разгоняют США через усиление демонизации России с целью устрашения европейского сообщества для укрепления своих позиций и увеличения поставок американского вооружения.
На эту тему Minval Politika поговорил с политическим аналитиком Дмитрием Бридже.
«С моей точки зрения, разговоры о масштабном военном столкновении Россия-НАТО, которые все чаще звучат в западном информационном поле, во многом являются отражением политических и пропагандистских стратегий, а не объективного анализа ситуации.
Само начало конфликта в Украине или тезис о том, что если Россию не остановить сейчас, то она пойдет дальше, стал неотъемлемой частью западного нарратива. Но если взглянуть на это через призму реальных возможностей и интересов России, то становится очевидно, что подобные утверждения имеют, скорее, мобилизационную и идеологическую функцию, нежели реальную основу», — считает эксперт.
Россия, по его мнению, не демонстрирует признаков того, что есть стратегия, которая предполагает экспансию за пределы Украины: «У Москвы нет ни политической воли, ни экономических ресурсов, ни логистических возможностей для того, чтобы вступать в масштабное противостояние с блоком НАТО. Российская военная доктрина последовательно формирует свои приоритеты как оборонительные. Любая эскалация на территории Альянса означала бы автоматический выход конфликта на ядерный уровень, что абсолютно противоречит интересам самой России».
«Тем не менее европейские государства принимают меры, которые укрепляют идею постоянной угрозы. Строительство и модернизация бомбоубежищ, наращивание стратегических запасов продовольствия и топлива, рост оборонных бюджетов – все это подается как реакция на российскую опасность. Но в реальности такие шаги зачастую имеют внутреннее предназначение: обосновать рост налогов на оборонные нужды, перестроить военную промышленность и создать ощущение у населения, что правительство контролирует ситуацию. Это работает на формирование коллективного согласия перед лицом внешнего вызова, но не говорит о неизбежности столкновения с Россией», — пояснил политолог.
В то же время Бридже указал, что роль США в этом процесс трудно переоценить: «Американская политика традиционно опирается на утверждения Европы о состоянии зависимости от Вашингтона».
«Демонизация России решает сразу несколько задач: укрепляет дисциплину внутри НАТО, препятствует развитию европейской стратегической автономии, а также создает огромный рынок для американского вооружения. Чем выше градус угрозы, тем легче оправдать рост поставок истребителей, танков и боеприпасов», — подчеркнул он.
При этом важно понимать, считает эксперт, что дело не только во внешнем навязывании.
«Европейская элита, особенно в странах Балтии и Польше, действительно опасается возможного усиления давления со стороны Москвы и активно лоббирует жесткую линию. Таким образом, мы имеет дело с комбинацией американских интересов и внутриевропейского страха», — добавил политолог.
В этой логике, продолжил собеседник, часто упоминается пятая статья Договора НАТО, но в массовом сознании ее смысл в некоторой степени искажается: «Многие представляют себе ее как активизацию, автоматическую полномасштабную войну США и НАТО против России. В реальности же пятая статья – это политический механизм коллективного ответа, который может принимать разные формы – от дипломатического давления и киберопераций, до ограниченных военных мер. Такие решения принимаются консенсусом, и не каждая провокация или инцидент приводит к ее задействованию».
«Более того, ведущие страны Альянса, такие как Германия, Франция и Италия, прекрасно понимают цену открытой войны с Россией. Поэтому они будут до последнего стремиться к сдерживанию и предотвращению эскалации», — добавил эксперт.
Для Москвы, по его словам, это означает, что риск прямого столкновения с НАТО остается крайне низким, хотя вероятность продолжительных провокаций и «серых зон» остается высокой.
«Важно отметить и то, что за риторикой об угрозе со стороны России открывается более широкая цель – структурная перестройка самой Европы. Страны ЕС за последние десятилетия привыкли к снижению военных расходов и зависели от зонтика безопасности США. Теперь же идет форсированная милитаризация, создаются новые дивизии, увеличивается производство новых вооружений, формируется инфраструктура для длительной конфронтации. Все это означает, что даже при отсутствии прямого столкновения Запад готовит почву для долговременного противостояния, в котором Россия будет представляться главным противником», — убежден Бридже.
Россия же, по мнению политолога, заинтересована в том, чтобы демонстрировать рациональность и предсказуемость: «Наличие ядерного потенциала и возможность стратегического сдерживания позволяют ей быть уверенной в том, что полномасштабная агрессия против нее маловероятна. Но это не снимает необходимости работать над снижением рисков».
«Каналы связи между военными структурами, прозрачность учений и контроль над вооружением остаются критически важными. Подобные механизмы были частично утрачены после разрыва ряда соглашений, но опыт холодной войны показывает, что даже в условиях жесткой конфронтации можно находить инструменты для минимизации угрозы», — уверен эксперт.
Он также отметил, что на гуманитарном уровне важно разделять вопросы, которые могут быть решены вне рамок военной конфронтации. «Энергетическая и продовольственная безопасность, гуманитарные обмены, совместные проекты в сфере здравоохранения или борьбе с изменением климата – все это сферы, которые не должны полностью блокироваться из-за военной повестки. Участие в них России могло бы демонстрировать, что Москва не стремится к изоляции или эскалации, а напротив, готова к конструктивному диалогу там, где это возможно».
«И тезис о том, что Россия может пойти дальше после Украины, представляется искусственно раздуваемым страхом, который удобен для США и части европейской элиты с тем, чтобы сплотить союзников, увеличить расходы на оборону и укрепить позиции. Но если рассматривать стратегические интересы России, ее реальные ресурсы, то видно, что Москва сосредоточена на украинском направлении и не заинтересована в расширении конфликта», — подчеркнул он.
Вернувшись к теме задействования пятой статьи договора НАТО, эксперт назвал этот сценарий маловероятным, но предупредил, что «мы увидим продолжение гибридного противостояния – информационного, технологического, экономического, дипломатического».
«В этом контексте наиболее рациональной стратегией России видится демонстрация предсказуемости, работа по снижению эскалационных рисков, укрепления каналов диалога. Даже в условиях жесткой конкуренции важно оставлять пространство для переговоров и взаимных гарантий безопасности. Именно в этом направлении Россия может показать, что ее политика остается направленной не на расширение конфликта, а стабилизацию международной системы, пусть и на новых условиях. Поэтому важно, чтобы переговоры были с посредниками, которые не выступали против РФ, не вводили санкций в отношении России, и которые могут понять суть конфликта и решить его. Конечно же, только таким путем можно изменить ситуацию в Украине. Если не будет изменений, тогда будет эскалация и большой конфликт», — заключил Бридже.
