Президент России Владимир Путин пригрозил ударами по энергетическим объектам Украины. Когда угрозы скорее вызывают удивление, чем обеспокоенность. По энергетической инфраструктуре Украины Россия била с первых месяцев своей агрессии, пытаясь оставить жителей украинских городов без тепла и света. За три года войны эта тактика приобрела «сезонный» характер. Затем начались удары уже по инфраструктуре SOCAR — заправкам, нефтебазам и т.д. То ли таким образом Москва отвечала на принципиальную позицию Азербайджана по авиалайнеру, сбитому российской ПВО под Грозным, то ли на договорённости о речных поставках азербайджанского газа в Украину.
Другое дело, что заявление Владимира Путина стало, по сути дела, первой реакцией России на новую тактику Украины. С начала августа ВСУ планомерно наносят удары по крупнейшим российским нефтеперерабатывающим заводам. Как уже рассказывал Minval Politika, ещё 2 августа после атаки БПЛА прекратил работу Новокуйбышевский НПЗ «Роснефти» мощностью 8,3 млн тонн. В тот же день половину переработки остановил Рязанский НПЗ — крупнейший завод «Роснефти», снабжающий в том числе Московский регион. 11 августа вышел из строя Саратовский НПЗ (5,8 млн тонн), 15 августа — Волгоградский НПЗ «Лукойла» (14,8 млн тонн) и Самарский НПЗ «Роснефти» (8,5 млн тонн). 28 августа удар пришёлся по Афипскому НПЗ в Краснодарском крае и Куйбышевскому НПЗ в Самаре. 30 августа атакам подверглись Краснодарский НПЗ и вновь Сызранский НПЗ.
Это далеко не полный список. Уже к середине августа украинским войскам удалось «выбить» более 13% российских НПЗ. Сегодня, понятное дело, цифры ещё больше. Причём это не «беспокоящий огонь», а такие удары украинских дронов, после которых работа на российских НПЗ останавливается. Более того, некоторые заводы разрушены настолько сильно, что эксперты выражают сомнения: можно ли будет их восстановить или придётся строить заново.
Насколько успешной окажется эта тактика — можно долго спорить. С одной стороны, такие удары не меняют расклад сил непосредственно на линии фронта. С другой — в условиях войны горюче-смазочные материалы не менее важный стратегический ресурс, чем патроны и снаряды. По понятным причинам официальные росСМИ по этому поводу хранят молчание, но в социальных сетях и независимых источниках уже появляются сообщения о дефиците топлива, в частности бензина, для гражданских потребителей. Понятно, что армию постараются обеспечить в первую очередь, но если удары по НПЗ будут продолжены, дефицит ГСМ почувствуют и военные части — со всеми вытекающими.
Если быть до конца откровенными, то удары по российским нефтеперерабатывающим заводам — это, если угодно, один из примеров тактики так называемой «творческой войны». Несмотря на истощение российских ресурсов в ходе агрессии против Украины и помощь из-за рубежа, которая по-прежнему далека от реальных потребностей Киева, военных ресурсов у России по понятным причинам многократно больше, чем у Украины. Именно это позволяет Москве применять тактику «мясных штурмов» и полагаться на количество. Украина же в ответ использует те ресурсы, которые у неё есть, причём самым неожиданным и самым болезненным для России способом.
Примеров такой «творческой войны» множество — ещё со времени, когда Украина, не имея своего военного флота, по сути дела нанесла непоправимый ущерб российскому Черноморскому флоту, потопив, в числе прочих, его флагман — крейсер «Москва».
Наконец, серия ударов по НПЗ, в том числе в глубоком тылу, в очередной раз продемонстрировала: украинские дроны становятся всё более серьёзной угрозой для российского тыла. ПВО российской армии сделать с ними по сути ничего не может. А долетают они даже до Самары, что уже очень глубокий тыл.
И, наконец, Украина не бьёт по российским тылам по принципу «в белый свет как в копеечку» — ВСУ тщательно выбирают цели и атакуют на уничтожение. Сегодня это НПЗ, но что окажется в прицеле украинских беспилотников завтра? «Творческая война» в украинском исполнении может оказаться куда более опасной для России, чем это кажется многим.
