В Сирии и вокруг неё формируется принципиально новая политическая система. Только накануне было подписано во всех смыслах историческое соглашение о поставках в Сирию через Турцию азербайджанского газа. Для нашей страны это не только расширение географии экспорта «голубого топлива» и выход на принципиально новые рынки. В Азербайджане всегда подчёркивали, что не собираются мешать газ с политикой. Однако выход азербайджанского газового экспорта на сирийский рынок не может не иметь политического прочтения, особенно сегодня, после того как в Дамаске сменилась власть.
Практически синхронно с новостями о подписании исторического газового соглашения появились и сенсационные сообщения турецких СМИ: на территории Сирии могут появиться турецкие военные базы. Что по понятным причинам ещё больше приближает Дамаск к геополитической «связке» Баку — Анкара, где уже наличествуют и экономический базис — тот самый экспорт газа. На повестке дня — инвестиции, участие не только Турции, но и Азербайджана в восстановительных работах в Сирии. Некоторые эксперты уже говорят о возможном развитии туризма.
А это не просто политические подвижки. Вокруг Сирии формируется принципиально новая политическая архитектура.
Здесь, пожалуй, необходим экскурс в историю. Тот политический расклад, который принято считать «традиционным», сформировался в этом регионе где-то к концу шестидесятых — началу семидесятых годов. Часть арабских стран, прежде всего нефтяные монархии Залива, тяготели к Западу, часть — к Москве. Поддержку Палестины считали для себя делом чести как бы все, но наибольшую активность проявляли здесь именно промосковские режимы. И самое главное — именно в тех странах, которые в той или иной степени можно было назвать союзниками или даже сателлитами Кремля, был сосредоточен основной «арабский военный кулак» — Египет, Сирия, Ирак… Строго говоря, этот традиционный расклад пошатнулся уже после кэмп-дэвидских договорённостей между Израилем и Египтом при посредничестве США, но очень долго Кэмп-Дэвид оставался скорее исключением, чем правилом.
Сирия не просто была важным элементом этой «традиционной архитектуры». Она обладала достаточно мощной армией. Причём эту армию можно было при случае использовать не только и не столько против Израиля — уже после Войны Судного дня стало понятно, что одолеть Израиль в открытом бою не получается, и именно поэтому в палестинских кругах сделали ставку на террор. Куда важнее было использование Сирии против Турции. В Дамаске открыто предъявляли претензии на турецкую территорию, прежде всего вилайет Хатай. До открытых боёв дело не дошло, но «тлеющий конфликт» — это всегда головная боль и отвлечение ресурсов «на всякий случай».
Наконец, Сирия во времена правления семейного клана Асадов весьма активно использовалась как база для различных террористических группировок. По понятным причинам, в центре внимания западных экспертов были прежде всего проиранские группировки, которые действовали против Израиля. Иран практически открыто использовал эту страну как свой «форпост» вблизи израильской территории. Но антитурецкий послужной список прежних властей Дамаска имеет куда более давнюю историю. Прежние власти Сирии по совету Кремля практически открыто оказывали покровительство РКК — в 1998 году дело едва не дошло до открытой войны, и в Дамаске вынуждены были под давлением Анкары «отказать в гостеприимстве» Абдулле Оджалану.
Более того, уже в ходе гражданской войны в Сирии выяснилось, что с тем же рвением, что и РКК, власти Сирии оказывали покровительство и разного рода левацким террористическим группировкам, которые действовали против Турции — к примеру, «Девримчи Сол», чьи связи с Лубянкой, в общем-то, тоже не секрет.
Показательно, что, едва начав «вставать с колен», Москва попыталась восстановить своё военное присутствие именно в Сирии. И уж точно заслуживает внимания, что через российскую базу Хмеймим в Сирии отправляли «добровольцев» на 44-дневную войну — на помощь Армении. От свидетельств, что уже в начале девяностых на стороне Армении воевали боевики из Сирии, было принято раздражённо отмахиваться: дикость, это очередная «военная легенда». Но о переброске «добровольцев» в Армению из Сирии говорилось в Москве вполне официально и на самом высоком уровне.
И вот теперь правление клана Асадов рухнуло. В Сирии — новое правительство, которое намерено сотрудничать с Турцией и Азербайджаном. И самое главное — в Дамаске делают попытки нормализовать и отношения с Израилем, причём переговоры проходят в Баку. Понятно, что это будет непросто. Прежде всего из-за такого вопроса, как Голанские высоты. Но сам факт стремления Сирии и Израиля к нормализации отношений уже говорит о многом. Тем более что процесс не остановился после недавнего «друзского кризиса». И можно строить десятки предположений, в какой степени эти шаги связаны с американской инициативой по приглашению Азербайджана к участию в «Авраамических соглашениях».
Так или иначе, в Сирии после свержения режима Асада делают выбор в пользу того, чтобы стать «страной для сирийцев», а не форпостом России против Турции или Ирана против Израиля. И эти политические подвижки открывают серьёзные перспективы не только перед Анкарой, но и перед Баку. А Азербайджан, как известно, хорошо умеет использовать самые неожиданные «окна возможностей».
