«Хронический, вяло текущий с обострениями» — именно так точнее всего можно было бы охарактеризовать скандал между Николом Пашиняном и армянской церковью. Отношения с церковниками, включая католикоса Гарегина II, у «шашлычного премьера» так себе. А сейчас страсти достигли точки кипения.
Несколько дней назад, как уже рассказывал Minval, Никол Воваевич возмутился «чуланизацией» армянских церквей, которые, по его словам, используются как склады и завалены строительным мусором: «Всё самое ненужное складируется в церквях — лишняя мраморная плита, мешки с цементом, куски старой ржавой арматуры. Человек зачем заходит в церковь? Заходит, чтобы соприкоснуться с чем-то духовным. И вдруг заходишь и видишь, что в одном месте мусор разбросан, где-то чья-то одежда, обувь, кто-то поставил свою кровать», — негодовал премьер.
В ответ канцелярия Эчмиадзина прочитала премьер-министру нравоучения. Глава канцелярии Аршак Хачатрян в своём открытом письме выразил надежду, что премьер-министр обратит свой взор на растущие притязания Азербайджана в отношении армянских храмов, в том числе на сохранение памятников духовного наследия в «занятом азербайджанцами Арцахе». Не уточнив, правда, о каком «наследии» идёт речь — церкви в Лачине, построенной в 1996 году на месте разрушенного дома азербайджанской семьи Ибрагимовых, «древней часовне», построенной в 2017 году в оккупированном на тот момент Джебраиле, или «хачкарах» в память о погибших армянских оккупантах.
После такого «обмена любезностями» должна была бы наступить пауза, но скандал поднялся на следующий уровень. Никол Пашинян с использованием жёсткой нормативной лексики прошёлся по адресу архиепископа Србазана, который несколько месяцев назад возглавлял в Армении «антипашиняновские» протесты.
Здесь обширное поле для комментирования. Имеет право на жизнь версия, что переход на жёсткий мат — верный показатель растущей в команде Пашиняна нервозности: внутриполитическое положение премьера становится всё более шатким. Можно отметить, что, вопреки всем играм в демократию, Пашинян в своей стране пытается контролировать всё и вся — достаточно вспомнить его «войну» с Конституционным судом Армении. А церковь в этой стране — этакое «государство в государстве» с огромным влиянием, колоссальными финансовыми ресурсами и практически полным отсутствием контроля с чьей-либо стороны. Взять под контроль церковь Пашинян уже пытался — и безуспешно. Причём если в случае с армейскими чистками Воваевичу удалось арестовать несколько крупных фигур в погонах, то в случае с «церковной войной» нет даже намёка на локальный успех. Ну а реагирует на происходящее Никол Пашинян в соответствии с личным уровнем культуры — и умением, точнее, неумением владеть собой.
Более того, Пашинян уже после своего матерного комментария в адрес Баграта Србазана заявил, что у властей Армении должен быть решающий голос при выборе католикоса, то есть главы армяно-григорианской церкви. Сомнений в том, что Никол Воваевич намерен «подмять под себя» церковь с той же решительностью, как он это недавно проделал с Конституционным судом, уже не остаётся. Другой вопрос, что проделать это с церковью, особенно в такой стране, как Армения, будет непросто. Она обладает серьёзными ресурсами для сопротивления — и в законе есть на что опереться и защитить свою самостоятельность, и финансово церковь от государства не зависит, и даже вооружённые структуры армянская церковь в своей новейшей истории неоднократно патронировала. Так что Пашинян, конечно, эффектно бросил перчатку Гарегину II, но исход «дуэли» ещё далеко не ясен.
Теоретически всё это — внутренние дела Армении. Но на практике всё куда сложнее. Если в большинстве нормальных стран церковь старается призывать к миру, то в Армении церковники практически всегда оказываются на стороне наиболее радикальных сил, которые сегодня выступают под знаменем реванша. И сегодня, на фоне разгорающейся войны между Эчмиадзином и домом 26 по улице Баграмяна, есть риск начала «соревнования в реванше».
Причём если команда Пашиняна пытается хотя бы внешне производить конструктивное впечатление, то церковники особо не стесняются. Достаточно вспомнить их провокационные шествия и молебны в церквях близ условной границы Азербайджана и Армении, о чём Minval уже рассказывал. К каким провокациям гнут реваншисты в рясах сегодня, когда уже включён «обратный отсчёт» до новых парламентских выборов в Армении, а под Пашиняна открыто подкапываются Москва и практически весь промосковский лагерь в Армении — можно только гадать.
Более того, Никол Пашинян не то чтобы жёстко пресекает деятельность провокаторов у условной границы с Азербайджаном — достаточно вспомнить, какой свободой рук обладают здесь террористические группировки вроде «Еркрапа» или VoMa. Возможно, в их лояльности Пашинян не сомневается, но менять хозяев, как только становится «горячо», — давняя политическая традиция в Армении. Достаточно вспомнить, как сам Пашинян пришёл к власти благодаря поддержке одного из армейских подразделений — армянской миротворческой бригады. Не исключено, что теперь кто-то другой захочет использовать похожий сценарий — но уже против него.
Но эта игра может оказаться смертельно опасной уже для Армении как для государства. С Азербайджаном игры в реванш не проходят безнаказанно, и у Еревана было предостаточно шансов в этом убедиться. Так что сегодняшний конфликт между Эчмиадзином и Баграмяна, 26 вполне может оказаться действительно судьбоносным для Армении. Если Никол Пашинян действительно намерен поставить церковь под контроль государства и обуздать один из главных реваншистских институтов армянского общества — это может принести серьёзные бонусы и Азербайджану, и Армении. Если же речь идёт просто о дележе власти и влияния, тогда Армения упускает очередной исторический шанс — и, возможно, последний. В любом случае, в Баку самое время запастись попкорном. И быть готовыми к любому повороту событий. Судя по всему, главные новости из Армении ещё впереди.
