Лачин — азербайджанский город, через который проходит главная дорога между Арменией и Нагорным Карабахом — по условиям соглашения об окончании второй карабахской войны остается под контролем российских миротворцев: это часть «лачинского коридора» шириной в пять километров. Но армянские жители города все равно покидают его: условия мира, на которые вынуждена была согласиться Армения, кажутся им слишком неопределенными, чтобы чувствовать себя в безопасности — даже под обещанной охраной российских миротворцев, пишет Би-би-си.
Команда Би-би-си видела накануне на дороге в Армении семь идущих в сторону Ханкенди (Степанакерта) автобусов с возвращающимися армянами. Всего, по данным армянских властей, за неделю после окончания войны в Нагорный Карабах вернулись более 1200 человек. Но бежали оттуда во время войны десятки тысяч, и до сих пор встречный поток уезжающих из Карабаха выглядит гораздо мощнее этих 1200 вернувшихся.
28 лет назад, в мае 1992 года, армянские формирования взяли Шушу и Лачин и пробили таким образом стратегический «лачинский коридор», связывающий армянский Карабах с Арменией.
Азербайджанское население тогда, в 1992-м, бежало из Лачина, а армяне сожгли город.
Затем они частично отстроили и заселили (до первой войны в городке жили семь-восемь тысяч азербайджанцев, перед второй — около двух тысяч армян) и переименовали его в «Бердзор».
Мирное соглашение, казалось бы, спасло их: азербайджанская армия была в нескольких километрах, и Лачин с проходящей через него дорогой был для нее очевидной первоочередной целью. Но теперь из Лачина бегут и армяне.
«Вот там, за холмом, будет азербайджанское село, — показывает владелец магазина в Лачине Степан Саргсян, американский армянин. — А вот там, с другой стороны, тоже будет азербайджанское село».
Корреспонденты Би-би-си говорили со Степаном во время боевых действий, и он, несмотря ни на что, казался оптимистом. Он и сейчас говорит, что армяне проиграли не войну, а «одну битву в тысячелетней войне». Но магазин Степана, самый большой и красивый в Лачине, теперь закрыт. В торговом зале — пустые полки и кучи брошенного товара на полу. Степан уезжает в Ереван.
По его словам, в этих новых условиях, в коридоре шириной в пять километров в непосредственной близости от азербайджанцев, он просто не будет чувствовать себя в безопасности.
Он не верит, что российские военные, которые по соглашению будут охранять лачинский коридор, смогут его защитить — а «армянско-карабахская власть», армия и полиция в этом районе фактически прекратили существование.
«Мы приехали сюда, чтобы помогать строить армянское государство. Но этого государства здесь больше нет», — Степан.
Власть и правопорядок в непризнанной «Нагорно-Карабахской республике», отмечает Би-би-си, в первые дни после окончания войны практически рухнули. Расцвело мародерство. В Ханкенди (Степанакерте) настоятельно рекомендуют не ходить по улицам после заката.
В Лачине владелец соседнего с магазином Степана дома на пару дней уехал в Ереван, вернулся за вещами — и обнаружил дом обчищенным.
Карабах в этом усеченном виде экономически нежизнеспособен, особенно в условиях, когда непонятно, насколько безопасным будет наземный путь в Армению, рассуждает Степан.
«А тут, в Лачине, даже при двух тысячах населения город едва сводил концы с концами, а что же будет теперь? Так что неудивительно, что люди эмигрируют».
Российские военные пока поставили в лачинском коридоре два поста: один — у самой границы, возле поселка армянских переселенцев из Ливана, построенного на руинах азербайджанской деревни Забух, другой — в самом Лачине.
Причем это пока, строго говоря, не миротворческий контингент, а военные с российской базы в армянском Гюмри. Миротворцы тоже постепенно подтягиваются и расставляют посты по периметру тех территорий Нагорного Карабаха, которые остались под контролем армян.
Но этих постов немного, к тому же они по соглашению будут стоять всего пять лет, после чего условия мира предполагается пересмотреть — и многие армяне Карабаха просто не чувствуют уверенности в будущем.
Бежит даже отец мэра Лачина Нарека Алексаняна. Сам он отказывается говорить с журналистами, но соглашается поговорить его тесть Вардан, который помогает зятю грузить вещи в пикап.
«Все-таки за безопасность люди переживают. Но если все будет хорошо, то обязательно вернутся», — предполагает Вардан.
