Еще Геродот отмечал, что на Кавказе живут прекрасные конники. С тех пор берет здесь начало культура коневодства.
Как и по всему Кавказу, особое, сакральное отношение к лошади было в Азербайджане. Конь считался символом чести, благородства, успеха и победы. С давних пор о мужчине в Азербайджане судили по оружию и коню. Известны случаи, когда кони несколько дней стояли у могилы погибшего джигита, а потом сами умирали от тоски.
Во все времена широко известна было карабахская порода лошадей. Специалисты утверждают, что карабахский скакун – это одна из древних пород в Азии. При ее улучшении задействовали даже римских лошадей. И все последующую историю коневоды работали над улучшением лошади, которую здесь называли кегляном. Наибольшего успеха они добились в XVIII веке, когда карабахская лошадь фактически пережила второе рождение.
Уже в то время в Карабахе был конный завод, принадлежавший шаху Ирана. После убийства Надир шаха в 1747 году этот завод перешел в собственность создателя и первого правителя Карабахского ханства Панаха Али хана. Историки утверждают, что этот правитель очень хорошо разбирался в лошадях и ценил карабахскую породу. Через полвека, в 1797 году, после убийства в Шуше другого иранского шаха — Ага Мухаммед хана – лучшие производители из его табуна остались на карабахском конезаводе.
При завоевании Кавказа русские были удивлены не только смелыми и дерзкими поступками джигитов, но и таким же норовом их коней. Карабахские кони не боясь выстрелов противника и летели на артиллерийские редуты. Эта смелость так поразила военных, что уже в Отечественной войне 1812 года карабахский скакун был задействован на передовой в боях с армией Наполеона. Особо хорошо кеглян показал себя в Первой мировой войне — многие воины Кавказской конной дивизии воевали именно на этих конях.
Кавказские воины заботились о своих скакунах больше, чем о себе. Коней они кормили не травой, а кишмишем. Особенностью этих лошадей была выносливость в горных условиях. Карабахские лошади были красивы и грациозны. В народе их сравнивали с джейраном и газелью.
Отличительной особенностью карабахских лошадей была золотистая масть, за что в Карабахе их называли «сарыляр», то есть «золотистые». Серых и вороных среди них почти не было. Многие специалисты утверждают, что карабахская лошадь внешне смотрится более выигрышно, чем знаменитый арабский скакун.
В XIX веке карабахская лошадь успешно собирала призы на многих выставках. В 1867 году на выставке в Париже золотисто-гнедой карабахский жеребец Хан получил большую серебряную медаль. Через два года на Второй всероссийской выставке карабахские жеребцы получили серебряную и бронзовую медали. В те времена не считали, что карабахскую породу следует улучшать благодаря чистокровным арабским скакунам. Более того, по мнению коневодов, экстерьер карабахской лошади был правильнее, чем у других пород на Ближнем Востоке. Кеглян оказал влияние на верховое коневодство России, в том числе на улучшение донской породы. Улучшали им породы лошадей и в европейских странах: во Франции, Англии и Польше. В Карабахе тогда было много конезаводов.
В середине XIX века, например, только в Шуше их было одиннадцать, где насчитывалось 250 жеребцов и 1450 кобылиц. Конезаводы располагались и в других местах этого горного края. Но две мировые войны негативно повлияли на эту уникальную популяцию – она стала исчезать. В середине XX века власти Азербайджана задумались о возрождении карабахской породы. В 1949 году в Агдамском районе был открыт конезавод, на который свезли 27 наиболее типичных для карабахской породы кобыл, отобранных специальной комиссией в других районах Азербайджана. Утверждают, что при открытии завода на нем был только один чудом уцелевший чистокровный жеребец-кеглян по имени Султан. Ученые-коневоды занялись выведением нового типа карабахской лошади с большой примесью арабских кровей. И результат оказался неплохим – кеглян XX века стал гораздо резвее на бегах, чем его исторический предшественник. К 1970-м годам коневодство в Агдамском районе вновь расцвело.
Война в Нагорном Карабахе в конце XX века поставила под угрозу исчезновения уникальную породу лошадей. Агдам переводится как «белая крыша» и славился великолепными зданиями с белыми крышами. Боевики, захватившие прекрасный город с богатой промышленностью, фактически уничтожили его, а заодно и процветающий конезавод. На месте завода сейчас пепелище, а на месте города – развалины. Вот уже 20 лет сюда не могут вернуться люди, заказан путь и уникальным скакунам. Боевики уничтожили кропотливый труд многих десятилетий в одночасье.
Уже более 20 лет эта маленькая территория с небольшим населением остается жертвой мировой политики, исповедующей принцип «разделяй и властвуй». Организаторы геополитических хитросплетений не хотят справедливости, заключающейся в восстановлении территориальной целостности Азербайджана. А ведь вернувшийся в свои дома люди могут восстановить этот цветущий край. Пока люди сидят здесь в окопах, красивейшие горные луга остаются заминированными. Замороженный конфликт заморозил судьбы людей. Но Нагорный Карабах из территории разрухи мог бы стать гордостью всего Кавказа – настолько велик его потенциал.
Карабахская лошадь все же остается гордостью Кавказа. Недавно азербайджанские власти и ученые спасли ее в очередной раз. Подход к решению проблемы здесь серьезный. В прошлом году вышло распоряжение Президента Азербайджана о дополнительной поддержке развития карабахской породы лошадей. Минсельхозу республики из резервного фонда Президента выделено два миллиона манатов. Сейчас в Азербайджане 20 предприятий по племенному разведению, где содержится около 200 чистокровных лошадей, о бесценности которых писал в своей поэме «Демон» Михаил Лермонтов: «Под ним весь в мыле конь лихой Бесценной масти, золотой. Питомец резвый Карабаха. Прядет ушьми и, полный страха, Храпя косится с крутизны На пену скачущей волны».
http://www.vestikavkaza.ru
