Эльчин Шихлинский - без надежды на будущее (ВИДЕО)

Позавчера газета «Зеркало» вышла из состава учредителей Совета прессы Азербайджана. По словам главного редактора этой газеты Эльчина Шихлинского, заявление было подано неделю назад в ответ на безразличие указанного органа к трудному положению, в котором оказалась газета.

После перехода на еженедельный режим газета не получает поддержки от Фонда государственной поддержки СМИ при президенте Азербайджана. Кроме того, в этом году прекратилось размещение рекламы в газете.

Бренд «Зеркало» — сегодня один из самых известных не только в Азербайджане, но и на постсоветском пространстве. Как создавалась эта первая русскоязычная газета независимого Азербайджана? Не проще ли в Интернет уйти? Можно ли защитить свободные СМИ в Азербайджане?

На эти и другие вопросы Minval.az ответил Эльчин Шихлинский, главный редактор газеты «Зеркало».

Видео:

Цитаты из интервью:

Мы решили сделать их дайджест. Тогда не все знали иностранные языки. Но нам удалось собрать людей, владеющих итальянским, английским, русским языками. Не имея гроша, мы начали зарабатывать деньги. Постепенно стали создавать собственную газету.
В декабре 1991 года мы выпустили первую в Азербайджане газету на английском языке. За два дня на рекламе собрали около полумиллиона советских рублей. Была какая-то международная конференция и Гасан Гасанов, будучи председателем Совета министров, захотел, чтобы у нас появилась газета на английском языке. Тогда не было компьютером, с особым трудом мы наши печатную машину с английским шрифтом.
Зарабатывали на рекламе много, этот бизнес стал для нас удачным, но он был специфическим. Первая компьютерная верстка тоже была у нас, в 1992 году появился первый компьютер, а мы — взрослые дяденьки прыгали вокруг него.
Мы были первыми, кто выпустил газету полностью латиницей. Помню, все читатели возмущались, что они не умеют читать.
Если вам кажется, что Интернет-ресурсы приносят деньги в Азербайджане, то вы глубоко ошибаетесь. Затратной является и печатная, и Интернет версия. На печатной версии можно хоть что-то заработать, а в Интернет — нет. Если тебе просто так никто не подкидывает рекламу, то ее не будет. Есть, конечно, реклама, но не в той мере, чтобы содержать огромный штат.
Да, были попытки приобрести газету, но не получалось в силу того, что пытались купить и меня. Я готов был продать газету, но я сам не продавался.
Естественно, от Талышинского я поддержку не получил. Вы ожидали того, что они мне должны были помочь? Я тоже им не помогал. Все это вполне естественно. Мы разбежались, у каждого отдельный бизнес, стали конкурентами. Нет солидарности. Априори, думаю, быть не может.

Слабость наших СМИ проявляется в том, что среди них нет независимых. У нас много газет, интернет сайтов, но независимых можно пересчитать по пальцам одной руки. Если завтра приостановится финансирование, то смогут выжить максимум 3 газеты.
На протяжении 24 лет мы подвергались давлению. Били и муталлибовцы, и фронтовики, и другие. Не всегда, но били и по морде.
Я бы не сказал, что сегодняшнее давление более серьезно. Просто изменилась медиа среда. Остаешься практически один, и разобраться с тобой становится легче. А раньше была сильная солидарность. Помню моменты, когда у газет «Азадлыг» или «Ени Мусават» возникали трудности, и мы выпускались вместе, предоставляли им материалы, писали за людей, которые были арестованы или задержаны. В силу этой сплоченности покойный Гейдар Алиев дважды был вынужден принимать журналистов. Он разруливал ситуацию как умел, а он умел это делать. Нравится это кому-то или нет – но он был сильным политиком.
Был период, когда оппозиция не могла собрать даже 1000 человек, а медиа среда собрала многотысячный митинг на бывшей «Площади победы».
Для политика награда «Друг журналистов» — сугубо субъективная вещь. Глупо делать такую вещь.
Президент на последней встрече с журналистами, в принципе, дал вполне конкретные поручения своему окружению. То, что зависело от него, он сделал. Вопрос в том, как выполняются его поручения? Судя по тому, что происходит сегодня, то эти поручения саботируют люди, которые непосредственно в ответе за их исполнение.
Наверняка руководитель страны не имеет возможности самолично читать газеты, ему на стол кладут определенные доклады. А это зависит от тех, кто готовит эти доклады. Они, судя по всему, отвечают за выполнение его поручений. Да, я понимаю, что сегодня очень сложная геополитическая ситуация. Может быть, ему не до газет, хотя надо понимать, что СМИ — это 4-я власть.
Идет полная деградация. Турция обогнала Китай и Иран по количеству затыкания СМИ. Полный кошмар в России, в Европе, правда, позиции СМИ сильны, но дорога журналистов не устелена красными коврами.
Однажды мы находились в Штатах по линии Госдепа и получили возможность пообщаться с полицейскими. Одним из вопросов, заданных нами, касался взяточничества среди полицейских. Нам ответили, что это самое сложное преступление, которое очень трудно доказать. Ты вроде знаешь, что человек взяточник, но надо его поймать с поличным. И они, узнав о том, что какой-то работник является взяточником, просто переставали с ним здороваться. Общество должно подобным образом проявить свои симпатии. Люди и так покупают те газеты, которые они предпочитают. Существует строгая подписка на большинство правительственных и проправительственных газет, как и в советское время. Люди просто должны быть более активными: покупать газету, читать ее, если видят, что любимая газета закрывается, то надо покупать ее почаще. А не говорить, что, да, я читаю вашу газету.

Люди не хотят заплатить даже копейки за то, чтобы приобрести газету в электронном формате. С этой точки зрения можно было бы сэкономить на печати, ведь есть интернет и люди должны покупать медиа продукт. Но это у нас не срабатывает.
Посредством Интернета проводить пропаганду практически невозможно. В таком случае вы работаете на определенный узкий круг общественности. Практически в каждом доме есть телевизор. Многие могут признаться, что не смотрят местные телеканалы, зато они смотрят российские, а это еще хуже. Там господствует сейчас полная вакханалия в плане пропаганды.
Я встречал очень образованных, интеллигентных людей, которые смотрят российское телевидение и у них создавалась извращенная картина происходящих в Украине событий. Они зомбированы.
Я не люблю получать помощь.
Совет прессы и Фонд государственной поддержки СМИ при президенте должны, на мой взгляд, работать сообща. Должны выдавать не просто какие-то финансовые средства, а необходимо заниматься повышением профессионализма журналистов, создавать честную конкурентную среду. Но получается, что газеты, которые вообще не продаются, получают финансовые средства наравне со мной. При этом им это хватает, а мне — нет.
Нет смысла состоять в структуре, которая не может поднять проблему, поставить ее перед руководством страны с целью добиться результата. Люди, которые должны выполнять поручение руководителя страны, координируют действия и Фонда поддержки СМИ, и Совета прессы.
Мне очень жаль, что итог оказывается таким. Потому что мы проходили через многократную цензуру, ничего не боялись, работали в чрезвычайных условиях: для того, чтобы добраться до офиса или редакции приходилось преодолевать пять или шесть блокпостов, но мы были уверены, знали, что все это преодолеем.
Когда вы пытаетесь назвать белое все-таки белым, у вас возникают алогичные проблемы.
Тяжело осознавать, что твоего лучшего журналиста арестовывают по обвинению в шпионаже в пользу Армении. Если бы сказали, что он шпионил в пользу Нигерии, то я бы еще задумался…