Европейские амбиции Еревана всё заметнее расходятся с его собственными действиями. Армения настойчиво добивается сближения с Евросоюзом, однако, как выясняется, готова пренебречь даже безопасностью европейских наблюдателей. И это уже не вопрос дипломатического этикета, а показатель политической ответственности государства, претендующего на место в европейском сообществе.
Убедительнее всего об этом говорит свежий пример: инцидент с азербайджанским военнослужащим Насими Мусаевым, самовольно покинувшим свой пост 26 сентября. Как сообщили Minval Politika информированные источники, Азербайджан незамедлительно уведомил армянскую сторону о происшествии. Однако Ереван предпочёл не передавать полученные сведения наблюдательной миссии Евросоюза (EUMA), действующей на армяно-азербайджанской условной границе.
Между тем мандат миссии, отметим, предполагает её осведомлённость о подобных инцидентах. Европейские наблюдатели должны были знать о появлении вооружённого военнослужащего, тем более что в тот момент находились неподалёку от места происшествия. Отсутствие такой информации могло поставить под угрозу их безопасность.
По сведениям наших источников, информация армянской стороной была скрыта сознательно. И тут возникает куда более серьёзный вопрос: почему Ереван решил оставить европейских наблюдателей в неведении и какие цели преследовал, подвергая их потенциальной опасности?
Ответ, пожалуй, следует искать в обстоятельствах самого инцидента. По информации редакции, армянская сторона готовила инсценировку и не желала, чтобы сотрудники EUMA оказались на месте до завершения подготовки этого «шоу». Логика здесь почти хрестоматийная: любой сценарий нуждается в декорациях, а декорации не любят посторонних глаз. Независимый наблюдатель превращается в помеху для режиссёра в ту минуту, когда у картины ещё нет финала.
Иначе трудно объяснить многочисленные противоречия в сообщениях о военнослужащем и раненой женщине. Первоначально утверждалось, что наш солдат выстрелил в женщину. Затем появилась информация, будто она ранила его ножом. Позднее говорили, что женщина действовала в целях самообороны, а впоследствии возникла версия о защите детей.
Но главный вопрос остаётся без ответа: как безоружная женщина сумела обезоружить военнослужащего, державшего в руках не пистолет, а автомат? Почему солдат не открыл огонь очередью? Почему вся эта история закончилась единственной пулей, попавшей в палец? Остаётся предположить, что автомат по какой-то причине стрелял исключительно одиночными.
Не меньше путаницы возникло вокруг состояния пострадавшей. Сначала сообщалось об одной операции, затем о двух. Позднее появились утверждения, что женщина осталась инвалидом.
За всеми этими противоречиями проступает вполне конкретный расчёт: не вернуть азербайджанского военнослужащего, а при благоприятном стечении обстоятельств разменять его на одного или нескольких армян, находящихся под стражей в Баку. Политика, построенная на живом человеке как разменной монете, редко приносит дивиденды тем, кто её затеял. Именно здесь Пашинян допустил очередную грубую ошибку: он принял удобство момента за стратегию, а торг за дипломатию.
Между Азербайджаном и Арменией существует джентльменская договорённость, согласно которой военнослужащие, заблудившиеся и пересёкшие границу, подлежат возвращению. Подобные случаи происходили неоднократно. Армянские солдаты переходили на азербайджанскую сторону, и Баку возвращал их обратно без публичной огласки.
Если Пашинян решил превратить очередной пограничный инцидент в политический спектакль, Армении впредь не стоит рассчитывать на прежний гуманизм Азербайджана. Отныне каждый армянский военнослужащий, пересёкший границу в нашем направлении, предстанет перед судом. Доверие не бывает односторонним: если Ереван не заинтересован в его укреплении, Баку будет исходить именно из этой позиции. Тем более что нынешний случай далеко не первый, когда Армения расставляет подобные «ловушки» для европейских наблюдателей.
По нашим данным, весной, накануне последних выборов в Армении, на Кяльбаджарском направлении был открыт огонь по сотрудникам EUMA, приближавшимся к азербайджанской стороне. Баку незамедлительно провёл расследование и уведомил Евросоюз, что стреляли не с азербайджанской территории. Проверка показала, что на наших постах не был израсходован ни один патрон, а строгая дисциплина исключает самовольное открытие огня. Впоследствии выяснилось, что огонь велся с армянского поста, о чём Азербайджан без промедления проинформировал и Ереван, и европейскую миссию.
Замысел состоял в том, чтобы кто-либо из европейских наблюдателей получил ранение, а ответственность за случившееся можно было возложить на Азербайджан. Расчёт, впрочем, не сработал: Баку передал сведения вовремя. Но и Евросоюз, поддерживающий «дружеские» отношения с Ереваном, предпочёл замять происшествие и не предавать его огласке.
Примечательная деталь объединяет оба эпизода. И в случае стрельбы на Кяльбаджарском направлении, и после исчезновения Насими Мусаева первую достоверную информацию европейские наблюдатели получили не от Армении, на территории которой действует их миссия, а от Азербайджана.
Таким образом, речь идёт уже не о единичном случае, а о повторяющемся поведении Еревана, который вводит в заблуждение собственных европейских партнёров. У европейской идеи есть неудобное свойство: её нельзя перенять как моду, как покрой пиджака. Брюсселю пора понять, что слепое доверие к Еревану может дорого обойтись европейским наблюдателям. Сегодня Армения скрывает от них информацию, завтра она может сделать их жертвами очередной провокации. Мы раскрыли обстоятельства произошедшего. Теперь пусть брюссельско-ереванские «неразлучники» сами выясняют, кто кого водил за нос: в чужие любовные драмы Баку вмешиваться не намерен.
