Как сообщает Minval.Az, вчера на сайте интернет-издания «Медуза» был опубликован материал, в котором повествуется о положение жён и невест в суверенной Чечне.
Издание напоминает, что в начале мая 2015 года в Ножай-Юртовском районе Чечни едва не состояласьсвадьба между 17-летней школьницей Луизой Гойлабиевой и 57-летним(по другой версии — 46-летним) начальником местного РОВД Нажудом Гучиговым — несмотря на то, что у него уже есть жена. Свадьба сорвалась из-запубликаций в «Новой газете» и других московских изданиях; впрочем, по данным Lifenews, она все же состоится в июне. «Медуза» поговорила с экспертами по Кавказу и чеченским этнографом о том, насколько распространены в современной Чечне ранние браки и многоженство.
Заведующий отделом этнографии Академии наук Чеченской Республики Лечи Гарсаев:
Как говорят, в семье не без урода. В новейшее время были случаи, когда насильно брали [в жены] малолеток.
Раньше ранние браки запрещались категорически. Это осуждалось, девочка должна была пройти определенный институт становления невесты — должна была научиться рукоделию, научиться готовить пищу. Тогда, после совершенствования этих необходимых качеств, она имела, так скажем, право выходить замуж. А так — с бухты-барахты — замуж не брали.
Рамзан [Кадыров] совместно с муфтиятом это дело пресекли: ни в коем случае до достижения 18 лет девушка не имеет права выходить замуж. Мулам, имамам, которые заключали шариатский брак, это запрещено сейчас.
Не слышал про случай в Ножай-Юртовском районе. Этот район — колыбель чеченской нации. Там наши традиции и обычаи живучи. Это кощунственно, если там так получилось.
Всеми осуждаются ранние браки — главой республики, муфтиятом, общественностью. Если говорить про многоженство, то, конечно, [оно] есть. Это не секрет. Шариатом допускается до четырех жен, но если будет одинаковый подход ко всем. Конечно, по федеральному закону это запрещено, но по шариату можно.
Главный редактор «Кавказского узла» Григорий Шведов:
Молодые девушки в Чечне довольно беззащитны, если у них нет силовиков в семье. Привлекательные девушки, которые относятся к семьям, не занимающим особое положение, являются объектами особого внимания. Реальные интересы девушки и наличие молодого человека — не серьезный фактор.
В случаях, когда сватовство за пожилых людей происходит со стороны людей, обличенных властью, отказ, конечно, побуждает существенные страхи у родственников невесты. Известно, что силовики на территории Чечни обладают абсолютным влиянием и могут похитить, сжечь дом и так далее.
Количественной статистики ранних браков у «Кавказского узла» нет, но, безусловно, принуждение к ранним бракам и дискриминация женщин является нормой. Их мнение не особо интересует ни родственников, ни тем более тех, кто настаивает на браке. Как правило, мы об этих случаях узнаем постфактум, потому что никакого существенного сопротивления в таких случаях невесты не оказывают. Чаще всего брак в Чечне носит добровольно-принудительную форму. В сельской Чечне это распространено сильнее, там больше укоренены традиции, там серьезнее авторитет родственников, меньше мобильности и возможности для девушки совершить другой выбор.
Есть примеры, когда избежать свадьбы можно, только сбежав в другой регион.
Другая проблема, с этим связанная — это разводы. Девушек не только насильно отдают замуж, но и возвращают домой. Возвращение домой в таком традиционном обществе на всю жизнь накладывает отпечаток на девушку, подчеркивает уровень ее бесправности, выйти замуж потом бывает затруднительно. Возвращают, потому что вторая или третья жена — не всегда то, что по-настоящему мужчине нужно. Через некоторое время он может потерять к ней интерес.
18-летняя студентка Амина Эдиева была похищена днем на улице Грозного. Четверо мужчин затолкали ее в машину; Эдиева кричала и пыталась сопротивляться. Один из нападавших оказался ее будущим мужем. Через восемь месяцев она вернулась в родительский дом.
