В интервью Minval.Az вице-президент Центра политических технологий, политолог Алексей Макаркин рассказал о причинах обвала рубля, о возможности социального взрыва в России, а также о том, как сильно экономический кризис повлияет на Россию.
– Алексей Владимирович, Вы согласны с утверждением, что Запад устроил некий заговор против России, а санкции стали главной причиной резкого снижения курса рубля?
— Да, санкции сыграли свою роль, но это не единственная причина. Экономическая система, основанная на высоких нефтяных ценах, зашла в тупик. Рынок не доверяет власти – так что это еще и кризис доверия. Бизнес получает разные сигналы – от позитивных в президентском послании до негативных в виде «дела Башнефти». И, понятно, что негативные сильнее.
– Могли ли в Брюсселе и Вашингтоне предвидеть, что их меры давления на Кремль обернутся именно таким стремительным обвалом российской валюты?
– Не стоит преувеличивать всезнания и всемогущества людей из Брюсселя и Вашингтона. Они рассчитывали, конечно, на то, что санкции станут ударом по экономике России, но не уверен, что именно в таком формате.
– Что станет с Россией, если сложившаяся ситуация продолжится и дальше? Возможен ли социальный взрыв?
– В ближайшее время масштабный социальный взрыв маловероятен. Могут быть всплески в отдельных регионах – если там одновременно возникнут 2-3 острые проблемы, что даст кумулятивный эффект (например, подскочат тарифы, закроют завод и оскорбят депутацию, пришедшую к начальству за спасением). Скорее, речь будет идти об эрозии доверия к власти уже не рынков, а населения в целом. Но это будет не одномоментный процесс – прежде всего, под ударом окажутся парламент и правительство.
– Как Вы думаете, Кремль сможет стабилизировать ситуацию?
– На время да – технические средства для этого есть (например, Резервный фонд, хотя и он исчерпаем). А дальше дело будет в том, сочтет ли Кремль случившееся досадным эпизодом (или западным заговором) или же системной проблемой, требующей не только ситуативной реакции, но и более масштабных изменений.
– Изменит ли экономический кризис планы президента Путина относительно «Новороссии», Украины? Пойдет ли он на компромиссы? Можно ли предположить, что он откажется от Крыма и выведет российские войска из Донбасса?
– Крым для Путина не обсуждаем – не случайно, что в послании Федеральному собранию он предельно поднял ставки, говоря о сакральности. По Донбассу компромиссы возможны, хотя и труднодостижимы. Пока понимание характера компромиссов у России, с одной стороны, и Украины и Запада, с другой, очень разное. Россия хотела бы сохранить прямое влияние на востоке Украины и опосредованное (через «право вето» Донбасса на ключевые решения, принимаемые в Киеве) на украинскую политику в целом.
– Российская сторона с 30 ноября запретила белорусам транзит по своей территории в третьи страны продуктов из так называемой санкционной группы без досмотра на российских пунктах пропуска. Александр Лукашенко отреагировал на это довольно резко, назвав поведение Москвы «неприличным». Цитирую: «Вопрос состоит в том, что Россия пошла на нарушение всех наших договоренностей, которых мы достигли в Таможенном союзе». Более того, белорусский президент вчера заявил о внешнеполитических угрозах, как со стороны запада, так и востока. Что происходит в отношениях между Минском и Москвой?
– Лукашенко не хочет ссориться с Москвой, но блюдет свой интерес. Он и ранее демонстрировал свою «самость» — например, принял в Белоруссии свергнутого киргизского президента Бакиева. Сейчас у России и Белоруссии масса взаимных претензий, но у Москвы немного союзников, а Минск при Лукашенко не ждут в Европе. Поэтому, думаю, договорятся.
– Свою обеспокоенность внешнеполитической угрозой выражал и президент Назарбаев. Как Вы считаете, можно ли говорить о том, что идея ЕАЭС потерпела крах?
– Я думаю, что как Таможенный союз эта организация будет существовать – это выгодно и Белоруссии, и Казахстану. К политической же интеграции они и ранее относились с явной опаской – поэтому если она и будет, то символическая, для телекамер.
Эмиль Мустафаев
