Союзы между государствами держатся не только на общих интересах, исторической памяти и взаимных обязательствах. Их прочность определяется прежде всего признанием политической самостоятельности друг друга. Когда одна сторона начинает воспринимать близость как право вмешиваться во внутренние дела другой, союз постепенно приобретает черты иерархии. Именно эту опасную тенденцию обнажила антиазербайджанская кампания в турецком информационном пространстве.
Тема единой школьной формы в Азербайджане вполне могла стать предметом содержательной общественной дискуссии (хотя само по себе обсуждение внутренних дел другого государства не совсем уместно), но усилиями определённых турецких политических и медийных кругов превратилась в инструмент давления на Баку. Аргументы уступили место оскорблениям, а религиозная риторика стала удобным прикрытием для претензий на вмешательство в дела суверенного государства.
Масштаб происходящего говорит сам за себя. Согласно мониторингу APA, 64% информационных атак против Азербайджана на тему хиджаба исходили из Турции и лишь 11% — из Ирана. Одновременное распространение идентичных тезисов, согласованные действия сетей троллей и фейковых аккаунтов свидетельствуют об организованном характере кампании. Речь идёт уже не о стихийном возмущении отдельных пользователей, а о целенаправленном информационном давлении на Азербайджан.
Возникает политический парадокс. Иран, от которого традиционно можно было ожидать наиболее жёсткой реакции на вопросы религиозного характера, на официальном уровне предпочёл сдержанные формулировки. Между тем в информационном пространстве ближайшего союзника Азербайджана развернулась кампания, по своей агрессивности выходящая далеко за пределы допустимой полемики.
Впрочем, было бы серьёзной ошибкой отождествлять происходящее со всей Турцией. Турецкое общество неоднородно, а миллионы граждан страны искренне дорожат отношениями с Азербайджаном. Главные вопросы сегодня адресованы определённым силам внутри правящей Партии справедливости и развития (AKP), чьи представители позволили себе вмешательство во внутреннюю повестку Азербайджана. Именно их политическая ответственность должна стать предметом обсуждения, а не отношения между двумя народами.
Согласно логике турецких хранителей юбок и платков, братство — это когда Баку должен проявлять понимание, благодарность и солидарность, а Анкара получает право выставлять оценки его внутренней политике. Странная семейная иерархия, в которой один претендует на роль старшего, а другому отводится почётная обязанность смиренно соглашаться.
За этой историей стоит проблема значительно глубже спора о школьной форме. Речь идёт о понимании самого принципа союзничества. Общая история не отменяет государственных границ, культурное родство не предполагает политического подчинения, а помощь, оказанная в прошлом, не создаёт бессрочного права требовать послушания.
Диванные султаны в праведном гневе так яростно потрясывают кисточками на своих фесках, словно от громкости их возмущения зависит соблюдение религиозных норм в соседнем государстве.
Скажем так: превратить эдакую религиозную солидарность в политическую дубинку не получится. Если речь действительно идёт о вере, нравственности и уважении к религиозным убеждениям, то с чего вдруг сыпать оскорблениями, огульно охаивать и устраивать медийный джихад на показуху? Или в Турции это стало допустимыми средствами так называемой защиты? Достоинство верующего человека нуждается в унижении другого народа?
Так вот — подобного политического хамства Баку не потерпит.
До сих пор ни в одной стране, даже в социальных сетях Армении, не проводилась столь масштабная кампания против азербайджанского народа и руководства страны, сопровождаемая непристойными, аморальными высказываниями и площадной бранью.
Азербайджан не обязан доказывать свою независимость каждому, кто публично рассуждает о братстве. Его суверенитет не нуждается в одобрении зарубежных партий, религиозных деятелей или медийных групп.
Последствия нынешней кампании неизбежно выйдут за пределы социальных сетей. Оскорбления забываются гораздо медленнее, чем дипломатические разногласия, особенно когда звучат из страны, которую привыкли считать братской. Должность уполномоченного по делам в чужом государстве пока не учреждена, а самоназначение на неё не имеет юридической силы.
Азербайджанский народ не забудет происходящего. И тем, кто сегодня использует братство как политический аргумент, стоит помнить: доверие между народами можно разрушить значительно быстрее, чем восстановить.
