На фоне протестов против дороговизны, переросших во Франции в массовые беспорядки, президент этой страны Эммануэль Макрон отправился в страны Персидского залива искать дополнительные поставки топлива. Турне охватило Кувейт, ОАЭ, Бахрейн и Катар. Причем президента сопровождали руководители TotalEnergies и Engie. Париж рассчитывал одновременно обеспечить французский рынок и показать недовольным гражданам, что власть способна предложить что-то, помимо призывов к спокойствию.
Первые результаты позволили Елисейскому дворцу представить поездку как успех. ОАЭ и Бахрейн обязались поставлять дополнительно по 100 тыс. тонн дизельного топлива в месяц. Вместе с ранее согласованными саудовскими объёмами по 95 тыс. тонн в октябре и ноябре это составляет 295 тыс. тонн ежемесячно, или, по оценке французской администрации, немногим более 10% потребления дизеля во Франции.
Но эти договорённости еще надо выполнить, обещанные тонны еще нужно доставить в страну, к тому же предварительно необходимо договориться о закупочных ценах, о сроках действия обязательств, сроках их исполнения, так что французским потребителям еще какое-то время придется подождать.
Но, Макрон явно торопится, ведь когда недовольство выходит на улицы, власти нужен быстрый и понятный ответ. Сообщение о сотнях тысяч тонн топлива для этого подходит гораздо лучше, чем объяснение причин дороговизны. Так что пока президент может говорить об успехе переговоров, французам всё ещё приходится ждать его отражения по собственным кошелькам.
Особенно примечательно, что поставки должны проходить через TotalEnergies. Получается, что Макрон, договариваясь о топливе для страны, одновременно помогает французской компании заключать новые контракты. Но выгода для бизнеса ещё не означает выгоды для населения. Компания заинтересована в прибыли, а французы ждут снижения цен на заправках. Приведут ли договорённости к такому результату, пока неясно.
При этом французские власти сами связали поставки топлива с военной помощью странам Залива. Представитель Елисейского дворца напомнил, что Франция помогала обеспечивать их безопасность, в том числе направляя средства ПВО. Теперь Париж, судя по этому объяснению, рассчитывает на ответные шаги в энергетике. Но и здесь аргументы, мягко говоря, не вполне убедительны. Французская военная поддержка не избавила партнёров от угрозы иранских атак, тогда как потребность Парижа в дополнительных поставках топлива вполне очевидна.
Таким образом, поездка за топливом стала для Парижа и поводом подзаработать на военных заказах. В этом и проявляется двойственность французской политики. Нестабильность в регионе оборачивается дороговизной для французских граждан, но одновременно создаёт шанс для производителей французской военной техники. В частности, соглашение с ОАЭ о сотрудничестве по стандарту Rafale F5 вполне соответствует этому расчёту. Оно открывает путь к дальнейшему сотрудничеству в области технологий, модернизации и обслуживания. При этом вопрос о том, насколько французская военная помощь способна эффективно защитить страны региона от иранских атак, да и свои собственные интересы остается открытым.
А защищать Парижу действительно есть что. В 2025 году добыча TotalEnergies в ОАЭ составляла 393 тыс. баррелей нефтяного эквивалента в сутки. В июне 2026 года компания объявила о приобретении 10% в концессии Bab Gas Cap, ещё больше укрепив свои позиции. Поэтому за активностью Макрона стоят не только потребности французских заправок, но и интересы компании, для которой доступ к ресурсам Залива обеспечивает доходы на долгие годы.
Причём соперничать здесь приходится и с европейскими партнёрами. Итальянская Eni владеет 20% ADNOC Refining, а в марте 2023 года подписала с ADNOC соглашение о дальнейшем сотрудничестве. Как видим, и Рим тоже не оставляет свой бизнес без политической поддержки. Общая европейская энергобезопасность важна для всех, но выгодные контракты каждая столица предпочитает получать для собственных компаний.
Именно здесь разговоры о европейской солидарности сталкиваются с национальными интересами. Когда дорожает топливо и растёт недовольство населения, правительствам нужны результаты прежде всего для себя. Макрон договаривается о поставках для французского рынка через французскую компанию, используя связи, которыми располагает Париж. Конечно, дополнительные объёмы могут несколько ослабить напряжение и на общем рынке. Но рассчитывать на то, что при нехватке топлива европейские столицы поставят интересы соседей выше собственных, было бы наивно.
Для государств Залива такая ситуация создаёт дополнительные возможности. Чем острее европейцы нуждаются в поставках, тем больше оснований требовать от них встречных предложений в области инвестиций, технологий и обороны. Поэтому поездка Макрона показывает не только возможности французской дипломатии, но и пределы её влияния. Парижу приходится обращаться к партнёрам, от готовности которых сотрудничать во многом зависит его способность справиться с внутренним недовольством.
В итоге Макрон получил дополнительные обязательства по поставкам и повод объявить о дипломатическом успехе. Но французам ещё предстоит увидеть, насколько этот успех отразится на ценах на заправках. Пока возможности для бизнеса выглядят определённее, чем выгода для населения. А за словами об энергобезопасности Европы стоит банальное желание прежде всего обеспечить долгосрочными заказами свои компании. Так что риторика риторикой, но, похоже, принцип «своя рубашка ближе к телу» пока ещё никто не отменял.
