В преддверии пятого пленума Центрального комитета Коммунистической партии Китая (КПК) 20-го созыва в зарубежных китайскоязычных кругах вновь распространяются слухи о кадровых перестановках в высшем руководстве страны. Одно из наиболее неправдоподобных утверждений заключается в том, что премьер Госсовета КНР Ли Цян, формально занимающий второе место в партийной иерархии, уже назначен преемником Си Цзиньпина и якобы сменит его на посту генерального секретаря партии на предстоящем заседании. Перед прошлогодним четвёртым пленумом аналогичные слухи ходили о Цай Ци — другом члене Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК. Об этом пишет Foreign Policy.
Ни одно из этих предположений не заслуживает доверия. Однако вместе они невольно раскрывают фундаментальную особенность китайской политической системы: для сохранения своей власти Си Цзиньпин в значительной степени опирается на Ли Цяна и Цай Ци — двух своих важнейших соратников.
Чтобы понять, как устроена политика в высших эшелонах китайской власти, необходимо прежде всего разобраться в отношениях, определяющих механизмы её функционирования, а не пытаться разглядеть скрытые сигналы в каждом совещании или фотографии. Одна из причин, по которой зарубежные наблюдатели неоднократно ошибались в оценках правления Си Цзиньпина, заключается в их чрезмерной увлечённости предполагаемой борьбой за власть. Они представляют Чжуннаньхай — резиденцию высшего руководства Китая — местом, где постоянно назревает дворцовый переворот, упуская из виду повседневные механизмы работы политической системы.
Какую бы огромную власть Си Цзиньпин ни сосредоточил в своих руках, он не способен лично управлять всей колоссальной государственной машиной Китая и самой Коммунистической партией. Ему необходимы доверенные помощники. В составе Политбюро 20-го созыва Ли Цян и Цай Ци являются двумя наиболее незаменимыми соратниками Си: первый отвечает за государственное управление, второй — за партийные дела. Вместе они образуют то, что я называю «центральной тройкой», определяющей характер политики китайской элиты в эпоху Си Цзиньпина.
Используя выражение «тройка», я вовсе не имею в виду, что эти политики образуют фракцию, подобную печально известной «банде четырёх» времён Культурной революции (1966–1976) — группе радикальных руководителей, на которых впоследствии возложили ответственность за катастрофические последствия того периода. Речь идёт скорее об аналитической модели, позволяющей понять устройство власти.
Чжоу Эньлай, первый премьер Государственного совета КНР, однажды объяснял высокопоставленным военачальникам, только начинавшим участвовать в управлении страной на высшем уровне, что для понимания политической обстановки необходимо разобраться в том, что он называл «центральной политикой». Под этим подразумевались отношения между Мао Цзэдуном, военачальником Линь Бяо и супругой Мао Цзян Цин — тремя наиболее влиятельными фигурами того времени.
Наблюдение Чжоу Эньлая точно отражало сущность политических отношений в высших эшелонах власти в период Культурной революции. Мао занимал центральное положение, тогда как Линь Бяо и Цзян Цин опирались на различные источники политического влияния, обеспечивавшие им исключительный статус. Оба зависели от Мао, но одновременно соперничали друг с другом.
Линь Бяо проиграл эту борьбу в 1971 году, когда погиб при обстоятельствах, которые до сих пор остаются не до конца выясненными. Цзян Цин лишилась власти в 1976 году, когда возглавляемая ею «банда четырёх» была свергнута преемником Мао Хуа Гофэном.
Сегодня Си Цзиньпин, Ли Цян и Цай Ци образуют похожий неравносторонний политический треугольник. Си обладает верховной властью над обоими, тогда как Ли и Цай выполняют разные функции, имеют общие интересы и при этом остаются потенциальными соперниками.
Однако исторические параллели не должны затмевать гораздо более существенные различия.
Линь Бяо был не только официально назначенным преемником Мао, но и военачальником с боевыми заслугами, значительным авторитетом и многолетними связями в вооружённых силах. Цзян Цин обладала особым статусом супруги Мао, а также собственной сетью политических связей, сформированной в годы Культурной революции.
Ни один из них не смог бы пользоваться столь значительной властью без Мао, однако их влияние, особенно в случае Линь Бяо, не зависело полностью от его повседневного одобрения.
С Ли Цяном и Цай Ци ситуация принципиально иная. Оба обязаны своим политическим возвышением доверию, которое сумели завоевать у Си Цзиньпина в ходе работы в провинциальных и центральных органах власти. Ни один из них не располагает самостоятельным политическим капиталом, сопоставимым с влиянием Линь Бяо, не говоря уже о семейных связях, обеспечивавших Цзян Цин её особое положение.
Поэтому интересы, объединяющие Си, Ли и Цая, гораздо теснее согласованы между собой, чем интересы Мао, Линя и Цзян. Ни Ли Цян, ни Цай Ци не способны создать самостоятельные центры влияния вне системы власти Си Цзиньпина.
Си чётко разграничил обязанности между двумя соратниками, одновременно не позволяя ни одному из них сосредоточить всю полноту власти в соответствующей сфере. Он опирается на обоих, публично не демонстрируя явного предпочтения кому-либо из них. По крайней мере пока нет видимых свидетельств столь же острого и открытого противостояния, какое характеризовало отношения Линь Бяо и Цзян Цин.
Распределение полномочий между Ли Цяном и Цай Ци после XX съезда КПК в 2022 году на первый взгляд выглядит достаточно простым.
Ли Цян занимает пост премьера Государственного совета и является вторым лицом в партийной иерархии. Цай Ци, в свою очередь, занимает высшую должность среди секретарей Секретариата ЦК КПК — исполнительного органа Политбюро.
Хотя в партийной иерархии Цай находится лишь на пятом месте, он руководит повседневной работой Секретариата и одновременно возглавляет влиятельную Канцелярию ЦК КПК. В этом году он также принял руководство Центральной партийной школой в Пекине.
Благодаря этим должностям Цай практически постоянно находится рядом с Си Цзиньпином. Именно поэтому некоторые наблюдатели считают его более влиятельным, чем Ли Цян. Однако такой вывод ошибочен.
Постоянный доступ к верховному лидеру, безусловно, обеспечивает значительное влияние на его рабочий график и информацию, которая до него доходит. Но в политической системе, подобной китайской, близость к руководителю — далеко не всё.
В иерархии приоритетов Си Цзиньпина партия, несомненно, стоит выше правительства. Партийный организационный аппарат, кадровая система, дисциплинарные механизмы, идеология и структуры безопасности непосредственно определяют способность Си сохранять власть.
Экономика может переживать подъёмы и спады, однако ослабление политического контроля над партией недопустимо. Именно поэтому Си доверил руководство Секретариатом и Канцелярией ЦК Цай Ци, к которому испытывает глубокое доверие.
Однако в этой системе скрывается парадокс, который легко упустить из виду: именно потому, что партийные дела имеют столь большое значение, Си не может полностью передать Цай Ци ключевые полномочия в этой сфере.
Цай координирует, обеспечивает взаимодействие и контролирует исполнение решений центрального партийного руководства. Но партийная деятельность не представляет собой единую сферу, которую он мог бы полностью монополизировать.
Дисциплинарный контроль и борьба с коррупцией, кадровая и организационная политика, пропаганда и идеология, политико-правовые вопросы и безопасность находятся в ведении других доверенных соратников Си, которые подчиняются непосредственно ему.
Более того, в прошлом году Си перевёл Ши Тайфэна, ранее курировавшего работу Единого фронта, на должность заведующего Организационным отделом ЦК КПК, отвечающим за оценку и подбор партийных кадров.
Независимо от того, стремился ли Си этим назначением ограничить влияние Цай Ци, объективно оно сокращает возможности последнего превратить партийный аппарат в собственную политическую опору.
Вооружённые силы, разумеется, остаются под непосредственным контролем Си Цзиньпина.
Ответственность Цай Ци за партийные дела также не означает, что Си воздерживается от прямого вмешательства в эту сферу.
Насколько далеко должны заходить антикоррупционные кампании, каким политическим критериям обязаны соответствовать чиновники и какие идеологические образовательные кампании следует проводить внутри партии — все эти вопросы в конечном счёте решает лично Си.
Задача Цай Ци заключается в том, чтобы воплощать волю Си Цзиньпина в повседневной деятельности центрального партийного аппарата.
Разумеется, Ли Цян также действует в условиях многочисленных ограничений.
Си передал принятие многих важнейших экономических решений под непосредственный контроль центрального партийного руководства через такие структуры, как Центральная комиссия по финансово-экономическим вопросам и Центральная финансовая комиссия.
В самом Госсовете вице-премьеры Дин Сюэсян и Хэ Лифэн, наряду с другими высокопоставленными чиновниками, курируют важнейшие направления деятельности и играют значительную роль в принятии решений. Подобная система привела к перераспределению части полномочий премьера.
Однако Государственный совет принципиально отличается от Секретариата и Канцелярии ЦК.
Это государственный орган, обладающий собственной административной системой, законодательно закреплёнными полномочиями и огромным исполнительным аппаратом.
Управление страной, включая экономическую, социальную и культурную сферы, а также внешнюю политику и отдельные аспекты национальной обороны, требует координации и организационной работы со стороны Госсовета.
Государственное управление, особенно руководство экономикой, предполагает принятие колоссального количества конкретных решений. Необходимо согласовывать противоречащие друг другу интересы министерств и местных органов власти, постоянно адаптируясь к меняющимся обстоятельствам.
Си может определять основные направления политики и общий курс развития страны, но не способен ежедневно выполнять за Ли Цяна всю работу по управлению правительством.
Это обеспечивает премьеру определённую свободу действий при принятии текущих решений в рамках политического курса, установленного Си.
Китай продолжает сталкиваться с затяжным кризисом на рынке недвижимости, долговыми проблемами местных органов власти, слабым внутренним спросом и устойчивым стратегическим давлением со стороны Соединённых Штатов.
В таких условиях долгосрочные амбиции Си Цзиньпина невозможно реализовать без нормально функционирующей экономики. Экономическая стагнация также способна усилить социальную напряжённость и поставить под угрозу стабильность.
Поэтому на определённых этапах управление экономикой может приобретать не меньшее значение, чем укрепление политической дисциплины.
Партийную дисциплину и политическую лояльность можно усилить организационными мерами, однако восстановить экономический рост одними политическими заявлениями невозможно.
Си доверил руководство Государственным советом Ли Цяну — своему давнему соратнику, обладающему обширным опытом управления экономикой на провинциальном уровне, — поскольку ему необходим человек, который не только политически надёжен, но и способен добиваться практических результатов.
Оба политика действуют в рамках власти Си Цзиньпина. Однако положение Ли Цяна как премьера и наличие у Госсовета самостоятельного административного аппарата возлагают на него обязанности по управлению страной, которых нет у Цай Ци.
Цай, несомненно, играет важнейшую роль в сохранении личного контроля Си над властью, но по существу выступает главным управляющим партийного аппарата, окружающего верховного лидера.
Его влияние в большей степени зависит непосредственно от Си Цзиньпина.
Оба соратника чрезвычайно важны, однако одна лишь близость к Си не даёт оснований считать Цай Ци более влиятельным, чем Ли Цян.
Предстоящий в следующем году XXI съезд КПК станет важнейшей проверкой устойчивости этой политической конструкции.
К октябрю 2027 года и Ли Цян, и Цай Ци преодолеют традиционный возрастной порог выхода на пенсию, составляющий 68 лет. Однако Ли превысит его всего на три месяца, тогда как Цай будет почти на четыре года старше установленного предела.
Согласно давней неформальной традиции, известной как правило «семь — вверх, восемь — вниз», оба политика в обычных обстоятельствах должны были бы уйти в отставку. Однако эта традиция не является незыблемым правилом.
Тем не менее сохранение обоих в составе Постоянного комитета Политбюро представляется маловероятным, поскольку Си необходимо освободить места для продвижения других лояльных ему политиков.
По моей оценке, у Ли Цяна больше шансов сохранить членство в Постоянном комитете. И дело не только в том, что Цай Ци старше, но и в различии политических функций, которые выполняют эти два человека.
При этом полный уход Цай Ци из политической жизни также маловероятен.
Он может последовать примеру Чэнь Си, который после выхода из состава Политбюро сохранил должность ректора Центральной партийной школы. Не исключено, что Цай одновременно займёт преимущественно церемониальный пост заместителя председателя КНР.
Главный вопрос заключается в том, какой помощник будет нужнее Си Цзиньпину: тот, кто способен помогать ему управлять страной, или тот, кто помогает сохранять контроль над партией.
По мере усложнения задач государственного управления зависимость Си от такого соратника, как Ли Цян, способного эффективно справляться с этими вызовами, может лишь усиливаться.
Именно на следующем съезде КПК это различие, вероятно, проявится наиболее отчётливо.
