В любой другой год Мухаммед бин Салман готовился бы к своему очередному звёздному выходу. На 26 октября было запланировано открытие Future Investment Initiative (FII) — ежегодного инвестиционного форума в столице Саудовской Аравии, который иногда называют «Давосом в пустыне». Обычно наследный принц проводит эту неделю, встречаясь с главами государств, крупнейшими представителями финансового мира и другими высокопоставленными гостями, каждый из которых заинтересован в сотрудничестве с его королевством. Об этом пишет The Economist.
Но только не в этом году.
Уже несколько недель хуситы — поддерживаемая Ираном вооружённая группировка в Йемене — обстреливают Эр-Рияд ракетами и беспилотниками. После серии смертоносных атак столичный аэропорт фактически остаётся закрытым. Правительства многих западных стран рекомендовали своим гражданам воздержаться от поездок в королевство. Руководители компаний опасались, что гостиницы и другие площадки проведения форума могут стать целями новых ударов.
После нескольких дней обсуждений 19 октября организаторы приняли решение перенести мероприятие на следующий год.
Когда десять лет назад принц Мухаммед начал своё восхождение к власти, он сделал несколько крупных политических ставок. Он рассчитывал победить хуситов, преобразовать саудовскую экономику и заручиться поддержкой Дональда Трампа как надёжного союзника.
Теперь все три расчёта одновременно оказались ошибочными.
Решение отменить форум FII стало символом annus horribilis — поистине ужасного года для наследного принца. Он столкнулся с целым комплексом взаимосвязанных кризисов, ни один из которых не имеет простого решения.
Саудовской Аравии так и не удалось разгромить хуситов, однако Эр-Рияд надеялся, что соглашение о прекращении огня, достигнутое в 2022 году, позволит сдерживать исходящую от них угрозу.
Вместо этого летом перемирие начало разрушаться на фоне масштабной войны США против Ирана.
Хуситы захватили дополнительные территории в Йемене и нанесли серию ударов по Саудовской Аравии.
Люди из окружения наследного принца считают, что у королевства остались лишь плохие варианты действий.
Эр-Рияд может направить сухопутные войска в кровопролитную войну, продолжить авиаудары, которые вряд ли принесут успех, либо заключить соглашение, способствующее закреплению власти хуситов.
Затяжной конфликт поставит под угрозу экономическую программу принца Мухаммеда, которая начала давать сбои ещё до наступления 2026 года.
На фоне растущей нагрузки на государственные финансы реализация крупных проектов откладывалась. Заработные платы не поспевали за инфляцией.
Ежегодный объём прямых иностранных инвестиций составляет лишь около трети от поставленной наследным принцем цели в 100 млрд долларов.
Ещё год назад Международный валютный фонд прогнозировал рост экономики Саудовской Аравии в 2026 году на 4%. Теперь он ожидает сокращения на 3,3%.
Восстановится ли экономика в 2027 году, будет зависеть от того, удастся ли установить мир на Ближнем Востоке. А это, в свою очередь, во многом зависит от Дональда Трампа.
В Эр-Рияде полагали, что обладают определённым влиянием на американского президента.
Саудовские власти пытались расположить его к себе обещаниями инвестировать в Соединённые Штаты астрономические, едва ли реалистичные суммы.
Кроме того, королевство заключало сомнительные с этической точки зрения сделки с семьёй президента: выплачивало деньги принадлежащим Трампу гольф-клубам за проведение финансируемых Саудовской Аравией турниров и инвестировало 2 млрд долларов в бизнес Джареда Кушнера, зятя американского лидера.
Однако ничто из этого не помешало Трампу развязать катастрофическую войну.
«Он никому не остаётся верен надолго», — говорит один из саудовцев, располагающий обширными связями во властных кругах.
Хотя в королевстве отсутствуют достоверные опросы общественного мнения, можно с достаточной уверенностью утверждать, что большинство саудовцев доверяют своему правительству.
Тем не менее события последних недель вызвали у части населения тревогу: война в Йемене привела к серьёзным нарушениям привычной жизни.
Однако с 10 октября, когда в результате удара хуситской ракеты по аэропорту Эр-Рияда погибли 13 человек, принц Мухаммед практически исчез из публичного пространства.
Навещать пострадавших и выступать с успокаивающими заявлениями пришлось министрам.
Некоторые западные обозреватели уже начали задаваться вопросом, не представляет ли нынешний год, наполненный кризисами, экзистенциальную угрозу правлению наследного принца.
Однако дипломаты в Эр-Рияде считают подобные рассуждения преувеличением.
«Семь-восемь лет назад его положение было гораздо сложнее», — отмечает один из западных дипломатов.
В то время принц лишь недавно был назначен наследником престола и ещё пытался укрепить свою власть.
Война в Йемене уже превратилась в затяжное болото, блокада Катара вызывала недовольство Вашингтона, а убийство саудовского журналиста Джамаля Хашогги в консульстве королевства в Стамбуле повергло значительную часть мира в ужас.
Сегодня позиции принца Мухаммеда значительно прочнее.
Он отстранил политических соперников и сосредоточил в своих руках власть в масштабах, невиданных со времён короля Абдель Азиза — основателя современного саудовского государства.
Хотя у наследного принца есть противники, никто из них не располагает реальными возможностями организовать государственный переворот.
Серьёзной критики со стороны союзников он также практически не сталкивается.
Показательной стала реакция на недавнюю эскалацию в Йемене: даже давние противники войны теперь признают, что у королевства практически не осталось иного выбора, кроме продолжения боевых действий.
«Я понимаю, что нынешняя ситуация отличается от той, что была в 2018 или 2020 году. Сейчас они сталкиваются с наступлением хуситов и их ракетными ударами», — говорит сенатор-демократ Крис Мёрфи, который в этом месяце встретился с наследным принцем в Эр-Рияде.
«Мы должны это признать», — добавляет он.
Однако с другой точки зрения нынешний период представляет для принца Мухаммеда гораздо более серьёзное испытание.
Дело в том, что проблемы первых лет его правления в значительной степени были результатом его собственных решений, а потому исправить их было относительно проще.
К 2021 году он начал направлять внешнюю политику Саудовской Аравии в более прагматичное русло.
Принц положил конец блокаде Катара и попытался договориться с хуситами.
Даже администрация Джо Байдена, пришедшая к власти с обещанием превратить принца Мухаммеда в «изгоя», неохотно, но всё же положительно оценила изменение его курса.
В этом году ситуация гораздо сложнее.
Главное решение теперь находится вне контроля наследного принца.
Он призывал Трампа не допускать дальнейшей эскалации войны с Ираном.
Если американский президент проигнорирует эти призывы и возобновит бомбардировки после промежуточных выборов в ноябре, саудовские чиновники опасаются, что королевство окажется под ударами сразу с нескольких направлений: хуситов — с юга, иракских вооружённых группировок — с севера и самого Ирана — с востока.
Саудовской Аравии приходится защищать огромную территорию, в четыре раза превышающую площадь Франции.
При этом запасов ракет-перехватчиков для систем противовоздушной обороны осталось не так много.
За первое десятилетие своего возвышения наследный принц добился заслуживающих признания успехов в либерализации саудовского общества.
Женщины получили право управлять автомобилем. Участие женщин в рабочей силе увеличилось почти вдвое.
Концерты и кинотеатры стали привычным явлением в стране, где развлечения долгое время находились под запретом.
Некоторые обеспеченные иностранцы теперь даже могут легально употреблять алкоголь.
Однако фундаментальные основы саудовского государства практически не изменились.
Экономика по-прежнему зависит от нефтяных доходов.
Армия всё ещё ориентирована прежде всего на защиту правящего режима, а не на ведение полномасштабной войны.
Внешняя политика продолжает опираться на Соединённые Штаты как на незаменимого гаранта безопасности.
Возможно, со временем изменятся и эти обстоятельства.
Мекканский пакт — соглашение о взаимной обороне с Пакистаном и Турцией — представляет собой попытку найти новых союзников, которые могли бы заменить ненадёжную Америку.
Однако подобные преобразования потребуют времени.
Главным испытанием для принца Мухаммеда во втором десятилетии его правления станет необходимость изменить не только внешний облик Саудовской Аравии, но и сами основы её государственного устройства.
