Брюссель снова выделывает кренделя и этим только глубже загоняет себя в еще более неловкое положение. Так случается, когда человек, годами рассказывавший другим государствам о правилах, ценностях и европейских стандартах, теперь сам оказался в поле зрения европейских правоохранительных структур. Очередным таким счастливчиком с европейской пропиской стал бывший премьер-министр Бельгии и многолетний лидер либералов в Европарламенте Ги Верхофстадт. Старик Ги привык смотреть на мировую политику с позиции человека, который знает, как правильно. Он критиковал правительства, требовал санкций, призывал соблюдать европейские стандарты и не жалел жестких формулировок для тех, кто им, по его мнению, не соответствовал.
Итак, бельгийская федеральная полиция по поручению Европейской прокуратуры расследует вопросы, связанные с надзором Верхофстадта за стажерами в Европарламенте. К расследованию подключено и Европейское бюро по борьбе с мошенничеством OLAF. Речь идет прежде всего о периоде, когда наш герой-назидатель возглавлял либеральную группу ALDE — с 2009 по 2019 год.
С политической точки зрения ситуация выглядит весьма символично. Потому что Верхофстадт — не просто бывший евродепутат, а один из самых громких брюссельских проповедников морали последних десятилетий, который активно раздает оценки целому ряду государств и политиков с интонацией человека, которому европейская история выдала пожизненную лицензию на вынесение приговоров.
Самый безобидный эпизод в этой истории настолько бытовой, что на фоне брюссельской геополитики выглядит почти комедийным.
В апреле 2025 года Верхофстадт проехал на красный свет в Брюгге. Причем светофор горел красным почти полминуты. Политик ехал примерно со скоростью 28 километров в час. В мае 2026 года он предстал перед судом, где ему грозили штраф и временный запрет на вождение. Защита просила учесть его безупречную до этого репутацию водителя и утверждала, что он, вероятно, просто отвлекся. Более того, адвокат заявляла, что Верхофстадт нарушение сразу признал. Да, но признал и не стал придумывать отговорки. Но оправдание все равно получилось прекрасным по своей брюссельской символике: да, красный, но я ехал всего 28 километров в час, поэтому давайте не будем драматизировать. Подумаешь, разок отвлекся полезный престарелый деятель.
В тексте очередной резолюции этот косяк бельгийского политикана звучал бы так: «Выражая глубокую обеспокоенность красным светом, одновременно признавая его относительный характер и необходимость учета контекста».
Дальше уже идут истории посерьезнее. В 2017 году имя Верхофстадта оказалось в контексте Paradise Papers.
Причина была весьма неудобной именно для человека с репутацией борца за европейские ценности и прозрачность. С 2010 по 2016 год он входил в совет директоров бельгийской судоходной компании Exmar и, согласно публикациям, получал около 60 тысяч евро в год. У Exmar была структура Exmar Offshore Ltd., зарегистрированная на Бермудских островах. Представитель Верхофстадта назвал обвинения fake news и объяснял, что слово offshore в названии компании связано с ее деятельностью буквально «в море», а не с налоговым офшором.
Получается, что «офшор» — это когда offshore, но не совсем offshore…
Интересен тот факт, что имя человека, который столь охотно требует от других прозрачности, сам оказался директором группы, в структуре которой присутствовала компания на Бермудских островах. И вот здесь вспоминается бессмертный принцип: что позволено Юпитеру, то не позволено быку. А в Брюсселе, судя по всему, Юпитер еще и имеет юридический отдел.
И на этом фоне появляется нынешнее расследование.
Выясняются обстоятельства, связанные с контролем за стажерами Европарламента в период руководства Верхофстадтом либеральной фракцией. «Правильная» система вынуждена проверять собственную прозрачность силами правоохранителей.
И почему-то каждый новый подобный сюжет сопровождается практически одним и тем же набором слов: «неправильно поняли», «не было личного участия», «все законно», «обвинений пока нет». Бермуды есть, offshore — тоже. Но, как выяснилось, «настоящего офшора» в этой истории нет. По крайней мере, так это объясняла защита Верхофстадта.
К слову, проблема, конечно, не только в Верхофстадте. У самого Европарламента память о собственных скандалах тоже весьма богатая, и проблема с парламентскими помощниками тоже оказалась отнюдь не единичной.
OLAF сообщало о случаях фиктивного трудоустройства парламентских помощников, нарушений при выплатах и использования парламентских средств не по назначению. В одном из дел бывший депутат оказался обвинен в незаконном получении средств через фиктивное трудоустройство помощников, фиктивные расходы на прием посетителей и завышенные контракты; ущерб бюджету Европарламента оценивался более чем в 500 тысяч евро.
В другом расследовании OLAF установило, что депутаты и сотрудники перечисляли часть своих зарплат национальной партийной структуре. В одном из эпизодов речь шла более чем о 640 тысячах евро.
В 2023 году EPPO сообщила о расследовании в отношении депутата Европарламента Стефании Дзамбелли и ее помощников. Следствие подозревало, что сотрудники не выполняли заявленную работу или выполняли ее лишь частично, а ущерб бюджету ЕС оценивался примерно в 172 тысячи евро.
А в марте 2025 года парижский суд признал виновными девять действующих или бывших депутатов Европарламента и нескольких помощников по делу о хищении средств ЕС через фиктивное трудоустройство парламентских ассистентов. Расследования OLAF стали частью доказательной базы.
А затем произошел Qatargate.
В декабре 2022 года бельгийская полиция провела серию обысков, были задержаны и арестованы фигуранты дела, связанного с подозрениями в коррупции, отмывании денег и участии в преступной организации. Среди арестованных оказалась вице-президент Европарламента Ева Кайли.
В ходе обысков было изъято свыше миллиона евро наличными. По данным Reuters, первоначально речь шла примерно о 1,5 миллиона евро. Следствие изучало предполагаемую схему влияния Катара и Марокко на решения европейских политиков.
Сам Европарламент после скандала был вынужден требовать новых правил прозрачности и ограничений на иностранное финансирование. Картина была настолько эффектной, что Голливуд мог бы не утруждаться.
И все это происходит в структуре, которая регулярно выступает с резолюциями о борьбе с коррупцией в других странах. Как говорится: доктор, сначала себе!
В истории с Huawei Брюссель наступает на те же грабли. Бельгийские власти предъявили обвинения восьми людям по делу о коррупционной схеме, связанной с Huawei и Европарламентом. Следствие изучало выплаты, подарки, поездки и приглашения на мероприятия в обмен на политическое влияние. В 2026 году Европарламент рассматривал запросы бельгийских властей о снятии иммунитета с ряда депутатов.
Но и это еще не все…
Российские агенты в Европарламенте тоже нашлись. В 2024 году сам Европарламент принял резолюцию о так называемом Russiagate после сообщений о том, что латвийский депутат Татьяна Жданока могла сотрудничать с российской спецслужбой ФСБ.
В парламентском документе говорится о сообщениях СМИ, согласно которым она могла действовать как информатор российской спецслужбы, организовывать пророссийские мероприятия, передавать информацию о работе парламента и участвовать в мероприятиях на оккупированных территориях.
Сам Европарламент назвал такие истории угрозой европейской демократии. И здесь он, безусловно, прав.
Институт использует коррупцию и иностранное влияние как дубинку против внешнего мира, забывая, что иногда грабли лежат прямо внутри собственного зала заседаний.
На этом фоне особенно любопытно посмотреть на то, с каким моральным превосходством Европарламент последние годы выносит оценки Азербайджану.
Президент Азербайджана Ильхам Алиев в мае 2026 года сформулировал претензию предельно жестко: «Это собрание вместо того, чтобы поддерживать мирный процесс, предпочитает его саботировать. С мая 2021 года, через шесть месяцев после окончания Второй карабахской войны, до 30 апреля 2026 года Европейский парламент принял 14 резолюций, полных оскорблений и лжи в адрес Азербайджана. Только представьте: 14 резолюций за пять лет — это своего рода одержимость».
И дальше президент задал вопрос, который трудно не услышать: «Вместо того чтобы решать фундаментальные проблемы некоторых государств-членов, такие как ксенофобия, исламофобия, антисемитизм, миграция, конкурентоспособность, проблемы бездомных, Европейский парламент нацелился на Азербайджан, распространяя клевету и ложь».
Вот здесь проходит главный политический нерв всей истории.
Верхофстадт, кстати, в годы работы в Европарламенте был одним из наиболее жестких критиков Баку, призывал к санкциям против Азербайджана и выступал с крайне резкими заявлениями в отношении руководства страны.
Теперь он находится в самом центре любопытной композиции.
А Европарламент — вовсе не нравственный суд человечества. Тем более что иногда судье самому приходится объяснять, почему он проехал на красный, а иногда и то, почему его бывшие коллеги оказались с чемоданом наличных.
