В череде событий последнего времени практически незамеченной осталась достаточно примечательная дата. А именно — возвращение движения «Талибан» к власти в Афганистане. Пять лет назад возвращение талибов к власти воспринималось как начало нового периода неопределенности для Афганистана. После ухода американских войск прежнее правительство рухнуло практически за несколько недель, экономика оказалась на грани коллапса, а перспективы новой власти были неясны. Однако к августу 2026 года стало очевидно, что наиболее пессимистичный сценарий не реализовался. Талибы сохранили контроль над страной, новой гражданской войны не произошло, а Афганистан постепенно выходит из той изоляции, в которой оказался после августа 2021 года.
Самое заметное изменение произошло в сфере безопасности. Еще пять лет назад значительная часть страны была зоной постоянных боевых действий между талибами и правительственными силами. Сегодня этого фронта больше нет. Вооруженная оппозиция сохранилась, но не располагает силами, способными серьезно угрожать власти Кабула. Количество инцидентов безопасности также постепенно сокращается.
Для обычных афганцев это одно из наиболее ощутимых изменений последних лет. Передвигаться между городами и провинциями стало значительно безопаснее. Однако говорить о полном прекращении насилия нельзя. ИГИЛ-Хорасан продолжает совершать теракты, в том числе против представителей власти и религиозных меньшинств.
При этом старая проблема внутренней войны постепенно сменилась новой угрозой на границе с Пакистаном. Отношения Кабула и Исламабада, которые прежде считались близкими союзниками, резко ухудшились. Пакистан обвиняет талибов в том, что афганская территория используется боевиками «Техрик-и-Талибан Пакистан». Кабул это отрицает. С конца 2025 года стороны неоднократно закрывали границу, происходили вооруженные столкновения и удары по афганской территории. В марте 2026 года напряженность достигла одного из самых высоких уровней за последние годы.
Не менее заметно изменилось международное положение Афганистана. После прихода талибов к власти западные страны рассчитывали, что политическая и финансовая изоляция заставит их смягчить внутреннюю политику. Этого не произошло. Более того, ограничения в отношении женщин стали жестче. Афганистан остается единственной страной мира, где девочки не могут получать среднее и высшее образование. Более 2,4 млн девочек лишены возможности продолжать учебу.
Именно политика в отношении женщин остается главным препятствием для международного признания талибов. Но здесь возник парадокс. Формально признавать новую власть большинство государств не хочет, однако практически взаимодействовать с ней готовы все больше стран.
Первой этот барьер преодолела Россия, которая в июле 2025 года официально признала правительство талибов. Китай, Индия, Иран, ОАЭ и Турция пока этого не сделали, но заметно расширили контакты с Кабулом. Индия восстановила полноценную работу своего посольства, Китай принимает представителей новой власти, а страны региона все активнее обсуждают с Афганистаном торговлю, транспорт и безопасность.
Особое место здесь занимает Центральная Азия. В 2025 году торговля Афганистана со странами региона достигла примерно 2,7 млрд долларов. Узбекистан продвигает транспортные проекты через афганскую территорию, Казахстан расширяет торговое и железнодорожное сотрудничество. В апреле 2026 года в Кабуле впервые прошел консультативный диалог «Афганистан — Центральная Азия».
Для талибов это не просто дипломатия. После ухудшения отношений с Пакистаном Кабулу потребовались новые пути выхода на внешние рынки. Часть торговли начала переходить на маршруты через Иран, Узбекистан, Туркменистан и Таджикистан. Афганистан пытается использовать свое положение между Центральной и Южной Азией как главный инструмент возвращения в региональную экономику.
В этот процесс постепенно включается и Азербайджан. Баку возобновил деятельность своего посольства в Кабуле, что создает условия для восстановления связей, существовавших между двумя странами до 2021 года. Одним из наиболее перспективных направлений может вновь стать транспорт. Еще до возвращения талибов Афганистан и Азербайджан участвовали в проекте Лазуритового коридора, который должен связать Афганистан через Туркменистан, Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию с европейскими рынками. Сегодня, когда Кабул ищет альтернативные пути внешней торговли, этот маршрут вновь приобретает практическое значение.
Меняется и сама афганская экономика. После тяжелого обвала 2021–2022 годов она снова начала расти. Талибы увеличили налоговые и таможенные сборы, усилили контроль над границами и смогли финансировать основные государственные расходы без прежних объемов иностранной помощи.
Но экономический рост пока почти не отражается на жизни населения. Афганистан импортирует гораздо больше, чем экспортирует. В 2025 году внешняя торговля достигла примерно 13,9 млрд долларов, однако на экспорт пришлось лишь около 1,8 млрд. Банковская система остается слабой, частных инвестиций мало, а международная помощь сокращается.
К этому добавился быстрый рост населения. Только за 2025 год в страну вернулись около 2,9 млн афганцев, главным образом из Ирана и Пакистана. В результате экономика растет, но производство на душу населения продолжает снижаться. Около 74% населения не могут полностью обеспечить основные потребности, а более 80% домашних хозяйств имеют долги.
Еще одним тормозом становится политика самих талибов. Ограничивая образование и занятость женщин, власти сокращают рабочую силу и лишают страну будущих специалистов. Особенно серьезными последствия могут оказаться для здравоохранения и социальной сферы, где нехватка квалифицированных кадров уже становится проблемой.
Таким образом, спустя пять лет Афганистан выглядит совсем не так, как многие ожидали летом 2021 года. Талибы не только удержались у власти, но и смогли обеспечить относительную внутреннюю стабильность. Экономика пережила первоначальный шок, государство собирает собственные доходы, а соседние страны все активнее включают Афганистан в торговые и транспортные проекты.
Но цена этой стабильности остается высокой. Большинство населения живет в бедности, экономика не успевает за ростом населения, женщины фактически исключены из значительной части общественной жизни, а конфликт с Пакистаном создал новую угрозу на границе.
Пожалуй, сильнее всего за эти пять лет изменился не сам «Талибан», а отношение к нему внешнего мира. В 2021 году расчет строился на том, что изоляция заставит новую власть изменить свою политику. Этого не произошло. Талибы практически не отступили от своих принципов, зато окружающие Афганистан государства постепенно приспособились к новой реальности. Они по-прежнему не спешат признавать власть в Кабуле, но все чаще готовы иметь с ней дело там, где речь идет о торговле, безопасности и транзите.
