После того, как президенты США и Ирана Дональд Трамп и Масуд Пезешкиан все же подписали меморандум о взаимопонимании между США и ИРИ, мир, пусть и с осторожностью, но вздохнул с облегчением. «Горячая фаза» конфликта, по всей видимости, закончена – по крайней мере на 60 дней. США на самом высоком уровне напоминают, что у них есть военные рычаги. Тем не менее вице-президент США Джей Ди Вэнс заявил, что Тегеран пока соблюдает первые условия соглашения, достигнутого в рамках американо-иранского меморандума, включая военную часть договорённостей.
По его словам, «с военной стороны иранцы уже вторую ночь подряд не стреляли ни по одному судну в Ормузском проливе. Пока что они выполняют свои обязательства», заверив также, что и США со своей стороны выполняют обязательства, связанные с частичной отменой блокады. После чего резюмировал: «Теперь посмотрим, готовы ли они следовать следующему этапу мирного плана президента».
Президент Ирана Пезешкиан уже назвал подписанный меморандум историческим. В самом деле, Тегеран получил шанс выйти из плотной международной изоляции, нормализовать отношения с внешним миром и даже получить обратно свои замороженные финансовые активы. А это означает не только весьма масштабные подвижки в региональном раскладе. Такой процесс может запустить и глубокую внутреннюю трансформацию Ирана.
О том, что после нынешней войны Иран уже не будет прежним, хватало разговоров ещё в первые дни. Западные романтики делали основную ставку на внутреннюю иранскую оппозицию, точнее, на сторонников наследника бывшего шаха Резу Пехлеви.
Конечно, до войны все выглядело действительно красиво и привлекательно: «режиму неизбранных мулл» противостояла прежде всего образованная иранская молодёжь. Вместо радикального политического ислама – регулярные отсылки к древней истории Персии и даже возрождённые традиции зороастризма…Сам Реза Пехлеви, наследник свергнутого шаха, охотно раздавал интервью, где озвучивал именно то, что западный политический бомонд желал от него услышать. Плюс ко всему наследник шаха был достаточно популярен среди иранской эмиграции в самих США. Что неудивительно: именно через океан бежали сторонники свергнутой династии.
Правда, уже на начальном этапе многие предупреждали: ставка на эту оппозицию вряд ли сработает. В многонациональном Иране персидские националисты — а костяк сторонников Пехлеви составили именно они — априори не имели больших шансов на успех. Не располагала оппозиция и должной поддержкой в самом Иране, прежде всего в силовых структурах. Но окончательно добили ситуацию из Вашингтона. После того, как США, которые всячески озвучивали комплименты в их адрес, перешли к бомбардировкам, говорить о каких-либо политических шансах той оппозиции, по понятным причинам, уже не приходится.
Провалилась и попытка создать в Иране вооруженное сопротивление. Оружие для оппозиции в Вашингтоне решили передать через курдов, но оно так и осело в курских структурах. Проще говоря, красивая легенда обернулась полным пшиком.
Но сегодня заметны и другие процессы. Сам факт того, что меморандум о взаимопонимании между Вашингтоном и Тегераном стал реальностью, уже заслуживает внимания. Более того, меморандум, подписанный Масудом Пезешкианом, уже поддержал духовный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи. Что представляет собой ещё большую политическую сенсацию. А это значит, что после войны на карте мира действительно может появиться «новый Иран», но его «политическими архитекторами», как уже отмечал Minval Politika, будут Пезешкиан и Хаменеи, а не Пехлеви и его покровители.
