Формирование платформы С6 с участием Азербайджана и стран Центральной Азии отражает более глубокий процесс — переход к макрорегиональной модели взаимодействия в условиях усложняющейся геополитики. Формат пока не институционализирован, однако уже сегодня выполняет важную функцию согласования интересов и запуска практических механизмов сотрудничества. Об этом Minval Politika сказал кыргызстанский политолог, эксперт в области государственного управления Шерадил Бактыгулов.
По его словам, участие Азербайджана в С6 следует рассматривать как стратегический шаг, который выходит далеко за рамки протокольных встреч.
«С6 не дублирует и не заменяет другие механизмы сотрудничества. Это не классическая международная организация с уставом, секретариатом и жесткой институциональной структурой. Речь идет о добровольной консультативной платформе, где главы государств согласовывают стратегические направления взаимодействия», — подчеркнул Бактыгулов.
Эксперт отметил, что решения, принимаемые на уровне лидеров, могут в дальнейшем реализовываться через профильные министерства и ведомства стран-участниц.
«Это гибкий механизм. Договоренности могут оформляться в виде межправительственных соглашений, отраслевых программ, рабочих групп, форматов ad hoc. Такой подход позволяет двигаться вперед без излишней бюрократизации и не создавать громоздкую структуру на старте», — пояснил он.
Бактыгулов обратил внимание на то, что с географической точки зрения Южный Кавказ и Центральная Азия относятся к разным регионам, однако в экономическом и транспортно-логистическом измерении они формируют единое пространство.
«Если смотреть через призму макроэкономики, это уже один взаимодополняющий макрорегион. Мы усиливаем друг друга. Центральная Азия обладает ресурсным, демографическим и производственным потенциалом, а Азербайджан — важнейшим транзитным положением и выходом к внешним рынкам», — отметил эксперт.
По его словам, для стран Центральной Азии, не имеющих выхода к морю, участие Азербайджана имеет стратегическое значение.
«Наши государства являются сухопутными, мы не имеем прямого выхода к мировому океану. В этом контексте Азербайджан становится ключевым транзитным звеном для выхода к Турции и далее к европейским рынкам. Это не просто логистика — это вопрос долгосрочной экономической устойчивости», — сказал Бактыгулов.
Политолог подчеркнул, что развитие транспортных маршрутов, включая Средний коридор через Каспий, должно сопровождаться гармонизацией нормативной базы.
«Нам необходимо унифицировать таможенные процедуры, стандарты досмотра грузов, обеспечить их сохранность и предсказуемость маршрутов. Торговля — это инструмент обеспечения благосостояния наших стран. Через рост бизнеса формируется налоговая база, а значит — финансируются социальные обязательства государств», — отметил эксперт.
Отдельное значение С6, по его мнению, имеет в контексте укрепления доверия.
«Да, в регионе есть сложная история конфликтов — и в Центральной Азии, и на Южном Кавказе. Были пограничные столкновения, были вооруженные противостояния. Но это не является основанием для отказа от сотрудничества. Наоборот, диалог на высшем уровне создает механизмы предотвращения рисков», — подчеркнул Бактыгулов.
Он добавил, что сама логика макрорегионального взаимодействия предполагает постепенное снижение конфликтности через экономическую взаимозависимость.
По словам эксперта, страны региона действуют в условиях активного продвижения внешних инфраструктурных проектов — от китайской инициативы Belt and Road Initiative («Один пояс – один путь» — ред.) до программы Global Gateway («Глобальный портал» -ред.), продвигаемой Европейским союзом.
«Крупные игроки исходят из собственных стратегических расчетов. Это естественно. Но для стран нашего макрорегиона важно выстраивать сотрудничество, исходя прежде всего из собственных национальных интересов. Нам нужна модель win-win, где совпадение интересов становится основой партнерства», — отметил собеседник.
Он подчеркнул, что С6 позволяет формировать региональную повестку без противопоставления внешним инициативам.
«Мы не действуем в противовес кому-либо. Речь идет о создании собственных механизмов согласования позиций, которые затем могут интегрироваться в более широкие форматы», — пояснил эксперт.
Говоря о возможном расширении платформы, Бактыгулов отметил, что многое будет зависеть от состава потенциальных участников.
«Если формат в будущем расширится, это усилит транспортный и экономический потенциал всего макрорегиона. Для Центральной Азии это дополнительные маршруты и диверсификация направлений. Но даже в нынешнем составе С6 уже выполняет важную функцию — согласование интересов на уровне глав государств», — подчеркнул он.
При этом эксперт не исключил постепенной институционализации формата.
«Когда круг обсуждаемых вопросов выходит за рамки политического диалога и затрагивает транспорт, безопасность, экономику, энергетику, неизбежно возникает потребность в межведомственных механизмах реализации. Это естественный процесс эволюции. Возможно, со временем С6 трансформируется в более оформленную структуру. А возможно, сохранит гибкость платформы. Главное — практический результат», — считает политолог.
По его оценке, формирование такого макрорегионального механизма является ответом на усложнение глобальной геополитической среды.
«Мир становится более фрагментированным и менее предсказуемым. В этих условиях гибкие региональные форматы позволяют странам быстрее координировать позиции и защищать собственные интересы», — резюмировал Бактыгулов.
