Зарубежные эксперты и СМИ предрекают конец гегемонии доллара через фрагментацию валютной системы мира — соответствующий процесс уже начался. Но как долго он может продлиться, кто идет в его авангарде и легко ли «сдастся» USD в борьбе за главенствующую роль мировой резервной валюты, пошедшую на убыль?
С начала текущего года дедолларизация стала центральной темой экономических и геополитических споров во всем мире, пишет испанская Público: доля американской валюты в мировых резервах достигла исторического минимума. Эксперты прогнозируют «конец гегемонии доллара» и приводят цифры, подтверждающие его «угасание». Так, доля международных резервов в валюте США в 1970-х годах превышала 80%, в начале XXI века — 70%. А уже в 2025 году едва дотянула до 57%, то есть показала самый низкий уровень за последние десятилетия.
Окончательная дедолларизация молниеносной не будет — процесс постепенный, и ниже мы постараемся разобраться, кто способен (и действует) на его ускорение, дабы оторваться от финансового подчинения, односторонних санкций и политической зависимости от Соединенных Штатов.
Испанское издание констатирует, что пока доллар теряет свой «относительный вес», другие активы — и особенно золото — приобретают все большее значение в качестве средства от валютных злоупотреблений. Собственно, достаточно глянуть на цифры с 2010 по 2020 год, когда центральные банки скупали в среднем по 450 тонн золота в год. С 2022 по 2024 год объем покупок ежегодно увеличивался на тысячу тонн, достигнув в результате рекордного прироста — 2026 год ознаменовался тем, что впервые с прошлого века золото как резервный актив превзошло по стоимости американские казначейские облигации.
И, разумеется, этот драгоценный металл значительно подорожал: если унция в 2000 году стоила порядка 280 долларов, то в 2026 году превысила отметку в 5000 долларов. То есть речь идет не о спекулятивных сделках, а о поиске и нахождении способов избежать влияния одной страны.
Выше мы задались вопросом: кто идет в авангарде фрагментации валютной системы мира и кто уже весьма уверенно к ней присоединился. «Пионером» в этом деле стал Китай, в течение последних 15 лет последовательно сокращающий зависимость от доллара, увеличивающий свои золотые запасы и постепенно наращивающий использование собственной национальной валюты — юаня — в международных сделках, распространяющихся более всего на торговлю энергоресурсами и сырьем с охватом России, Ирана, ряда стран Азии, Африки и Латинской Америки. И, кстати, первой страной — можно сказать, в помощь Китаю в контексте усиления его имиджа — стала на африканском континенте Замбия, официально разрешившая проведение налоговых операций в китайской валюте.
И Поднебесная «потянула» за собой государства БРИКС в составе, помимо нее самой, девяти государств — Бразилии, России, Индии, Южно-Африканской Республики, Египта, Ирана, Объединенных Арабских Эмиратов, Индонезии и Эфиопии. Одной из декларированных целей блока является содействие расширению использования национальных валют во взаимных расчетах для ускорения экономического роста.
Если учесть, что на долю «десятки» приходится 40% мирового ВВП, она способна сократить использование доллара, и наибольший прогресс в этом плане наблюдается в торговле в национальных валютах и в финансировании с помощью Нового банка развития. Но 57% счетов в мировой торговле все еще выставляются в долларах.
Словом, валютная система мира фрагментируется, и, как резюмирует вышеупомянутое испанское издание, борьба за ее исход может превратиться в один из основных конфликтов XXI века.
Мы же добавим, что такое предположение не лишено смысла — особенно в контексте угрозы президента США Дональда Трампа, что если страны БРИКС попытаются создать единую платежную систему, альтернативную доллару, то он введет против них 100%-ные пошлины. Но государства «десятки» готовят к запуску собственную платежную платформу BRICS Pay на фоне усиления Китаем юаня. Однако тешиться надеждой на быстрый отрыв от доллара и доминирование китайской валюты в международных платежах (а также резервах) явно не стоит: национальная валюта Поднебесной все еще не является свободно конвертируемой, хотя список таковых может меняться.
В то же время безальтернативность доллара уже не выглядит фантастичной при том, что его доля в мировых резервах, повторимся, все еще составляет 57%. Но налицо движения по перестройке глобального финансового порядка, в авангарде которых — Китай, продвигающий свой план дедолларизации с учетом того, что юань стал третьей по величине платежной валютой в мире. Так что неслучайно в журнале Компартии Китая появилось заявление Си Цзиньпина о планах Пекина по превращению юаня в мировую резервную валюту.
А это играет не только против доллара, но и против евро, не говоря уже о других мировых валютах, признанных Международным валютным фондом (МВФ) в качестве (теоретически) резервных: в списке таковых фигурирует и китайский юань, который правительство КНР старается сделать более привлекательным для иностранных инвесторов — в частности, расширением доступа к китайским ценным бумагам, включая акции, облигации и сырьевые товары, а также упрощением трансграничных платежей. И, кстати, война в Украине и санкции в отношении России поработали на востребованность юаня во взаиморасчетах — она достигла рекордных значений.
И Центробанк Китая не погрешил против истины, заявив, что юань является крупнейшей валютой в сфере торгового финансирования и третьей по величине платежной валютой в мире. Разумеется, геополитические перипетии могут «подтопить» столь перспективные позиции китайской валюты, но уже не изменят тот факт, что едва ли не весь «состоятельный мир» ринулся пополнять свои золотые резервы, что способствует снижению «веса» доллара.
В этой связи стоит упомянуть о сделке Китая с Россией, которую китайский портал Baijiahao назвал «революцией» в мировой финансовой системе и которая «в условиях засилья доллара… показала остальным странам путь к безопасности и суверенитету» и «вызвала сильный резонанс в мировых финансовых кругах».
Речь о том, что импорт российского золота Китаем достиг 25,3 тонны, увеличившись в девять раз по сравнению с 2024 годом. Это сильно беспокоило США еще и потому, что другие страны тоже активно закупают золото. Так, в 2025 году, по данным китайских источников, Польша увеличила запасы на 102 тонны, Турция — на 27, Казахстан — на 57 тонн. И даже такие государства — члены НАТО, как Германия и Италия, постепенно возвращают домой хранящееся в Нью-Йорке золото.
К концу 2025 года совокупная стоимость золотых резервов центральных банков приблизилась к 4 трлн долларов. Это значительное структурное изменение. Укрепление статуса золота как «тихой гавани» привело к снижению доли казначейских облигаций США. Похоже, эпоха гегемонии доллара действительно подходит к концу.
Между тем такой «оптимизм» должен быть весьма сдержанным, поскольку вопрос снижения роли доллара в финансовой системе мира для США является не только «денежным» в его «чистом виде», но в первую очередь политическим, который Трамп уж точно не пустит на самотек. Китай, как известно, основной соперник США в мире, и то его именуют в Вашингтоне «врагом Америки номер один», то «террористическим государством», то еще каким-то очень дурным — лексика зависит от того, кто возглавляет Соединенные Штаты в конкретный период времени, но сути не меняет.
Администрация Трампа подтверждает наличие «фундаментальных противоречий» с Китаем, а сам действующий президент США при этом утверждает, что американо-китайские отношения, так же как и его личные взаимоотношения с лидером Китая, в настоящее время «находятся в прекрасном состоянии». Заметим, что не в настолько «прекрасном», чтобы позволить Китаю и Ко нанести ущерб доллару и/или как-то иначе обойти США. Кстати, Трамп заявил о своем намерении в апреле посетить Китай, добавив, что глава КНР Си Цзиньпин позже совершит ответный визит в США.
Что же касается «фундаментальных противоречий» между КНР и США, на последней Мюнхенской конференции по безопасности (14–16 февраля) госсекретарь Марко Рубио подтвердил в своем выступлении, что «фундаментальные вызовы между нашими странами и между Западом и Китаем будут сохраняться в обозримом будущем по целому ряду причин». Но вместе с тем он подчеркнул, что США и Китай могут работать вместе в областях, где их интересы совпадают, чтобы оказывать позитивное влияние на мир. Китай и США, пояснил он, — «две крупнейшие экономики в мире, и они обязаны взаимодействовать и стараться избегать ненужных трений».
Понятно, что под категорию «ненужных трений» не может подпасть ситуация с курсом Пекина и присных на дедолларизацию. То есть бой без физической военной битвы, но и без правил, будет жестким и одним из ключевых в масштабе всего мира.
