Переговорный процесс по украинскому кризису развивается с переменным успехом. Если поначалу заявления переговорщиков давали надежду на скорое прекращение огня, то позже стало понятно, что успех не настолько близок, как может показаться. На эту тему Minval Politika побеседовал с израильским аналитиком, кандидатом политических наук Юрием Бочаровым.
— Как вы оцениваете нынешний этап переговоров по Украине?
— Сейчас это уже не поиск формулы мира, а столкновение трёх центров интересов — США, России и ядра ЕС, причём Украина выступает не субъектом, а полем торга. Фактически сформирован неформальный центр управления украинским досье: Белый дом + несколько ключевых европейских столиц (Лондон, Берлин, Париж) + площадка коллективных решений по помощи Украине. Именно там и идёт главная борьба — не за отдельные километры территории, а за то, кто будет контролировать послевоенную украинскую экономику и архитектуру безопасности.
США, а прежде всего команда Трампа, открыто давят на Киев, продвигая план, который требует от Украины болезненных территориальных уступок и изменения её статуса. Взамен Вашингтон предлагает свои гарантии безопасности и фактический контроль над украинской экономикой и процессом восстановления. Москву такой формат устраивает: он признаёт США единственным реальным переговорным партнёром, выводит из игры Европу и открывает возможность обсуждать частичное снятие санкций и доступ к замороженным активам. По сути, США и Россия двигаются к взаимовыгодной сделке, в которой Украина становится объектом, а не участником, территорией, экономикой и будущим которой распоряжаются другие.
С этой точки зрения нынешний этап выгоден и США, и России: Вашингтон получает шанс превратить Украину в свою экономическую «отчину», а Москва — зафиксировать стратегические приобретения и получить смягчение внешнего давления. Наибольшие риски — как раз у ЕС, который рискует остаться и без российской экономики, и без контроля над украинским восстановлением, хотя платил и платит значительную часть счета.
— Зеленский жёстко отверг любые уступки территорий. Это тупик?
— Формально отказ Зеленского от любых территориальных уступок выглядит как тупик, но, по сути, это лишь элемент торга: США используют жёсткую риторику Киева как фон для дальнейшего давления, Россия спокойно наращивает аргументы военного превосходства, а ЕС изображает принципиальность, пытаясь смягчить наиболее выгодные для Москвы положения американского плана.
При этом не стоит забывать о раскручиваемой и полностью контролируемой США коррупционной составляющей вокруг украинского руководства через НАБУ (Национальное антикоррупционное бюро Украины-ред.): этот инструмент позволяет Вашингтону в нужный момент перейти не столько к переделу Украины, сколько к переделу её политического класса.
В такой конфигурации исчезновение Зеленского как переговорщика — вопрос не фантастический, а вполне вероятный. Этого тихо ждут и многие украинские элиты, отстранённые им от власти, и те внешние акторы, которые хотят перемен ради заключения сделки.
— Чего можно ожидать от переговоров?
— Не стоит удивляться: сегодня снова идёт передел мира, и переговоры по Украине — лишь один из его инструментов. Согласно новой американской политико-военной доктрине, главный стратегический противник для США — Китай и вся азиатско-тихоокеанская дуга. Поэтому Вашингтону необходимо высвободить ресурсы, переформатировать НАТО и одновременно ослабить Европейский союз, который уже не рассматривается как стратегически равный партнёр, а скорее, как экономический конкурент, мешающий американской перенастройке глобальной системы.
На этом фоне интересы США и России в отношении будущего Европы парадоксально сближаются: обе стороны не заинтересованы в усилении ЕС и обе понимают, что переход Украины под фактический патронаж Вашингтона автоматически делает Европу второй линией принятия решений, лишая её самостоятельного влияния и доступа к украинскому рынку, который будет перераспределён в пользу США.
Именно поэтому от переговоров следует ожидать не формального мирного договора, а жёсткой геополитической сделки, где Украина станет инструментом перераспределения влияния: США закрепят контроль над её экономикой и окончательно вытеснят ЕС из ключевых решений, Россия зафиксирует стратегические результаты и получит пространство для ослабления санкционного давления, а Европа окажется крупнейшим проигравшим — без Украины, без доступа к её ресурсам и без роли самостоятельного игрока. По сути, переговоры оформят новую конфигурацию мирового порядка, а не окончание войны в её классическом понимании.
— К какому итогу могут прийти по гарантиям безопасности Украины и насколько они будут рабочими?
— Если говорить откровенно, будущие гарантии безопасности Украины будут зависеть не от пожеланий Киева, а от того, какую конструкцию согласуют США и Россия. Вашингтон не намерен брать на себя обязательства уровня статьи 5 НАТО, не стоит и забывать о стратегии национальной безопасности США. Поэтому Трамп предложит Украине двусторонний договор с формулами почти-оборонного характера, который позволяет держать Киев под полным политическим и экономическим контролем, но не требует от США автоматически вступать в войну.
При этом европейский слой гарантий, о котором так любят говорить в Брюсселе, по сути, будет аксессуаром — декларативной ширмой, а не реальным механизмом защиты. ЕС сегодня слишком раздроблен, экономически ослаблен и зависим от американской инфраструктуры, чтобы гарантировать Украине что-либо в практическом, а не декларативном формате. Европа выступит не гарантом, а наблюдателем, потому что Вашингтон сознательно вытесняет её с переговорного поля. В итоге возникнет конструкция, удобная для США и приемлемая для Москвы: Украина остаётся вне НАТО, её военная инфраструктура будет ограничена, а все ключевые решения по вопросам безопасности будут приниматься в Вашингтоне — немедленно фиксируя зависимость Украины и снижая уровень угроз у российских границ.
Работоспособность такой системы будет полностью определяться политической волей США. Захотят — обеспечат безопасность. Не захотят — ЕС не сможет подстраховать Киев даже теоретически. Поэтому эти будущие гарантии — не про защиту Украины, а про перераспределение влияния: США закрепляют контроль над восточным флангом и окончательно выводят ЕС из игры, Россия получает стратегическую паузу и пространство для смягчения давления, а Европа теряет субъектность и превращается в декорацию американской политики на континенте.
