Премьер-министр Армении Никол Пашинян выступил с обращением к народу с целью разъяснения положений мирного договора с Азербайджаном, который был ратифицирован главами МИД двух стран на вашингтонской встрече 8 августа.
Парафирование мирного соглашения с Азербайджаном премьер охарактеризовал как начало «новой эпохи» в жизни Армении. Тем самым Ереван официально зафиксировал отказ от многолетней политики территориальных претензий к Азербайджану и признал неизбежность закрытия карабахского вопроса, без чего, по словам Пашиняна, установление мира было бы невозможно.
Важнейший акцент был сделан на том, что мир для армянского общества — «чужое чувство», так как с момента обретения независимости страна существовала в состоянии перманентной войны и ощущения военных угроз, что, по его словам, было сделано намеренно «определёнными силами как инструмент, чтобы помешать Армении обрести независимость, суверенитет, становление и развитие государственности». Теперь, как отметил премьер, общество должно учиться жить в новых условиях, где безопасность обеспечивается не военной конфронтацией, а институционализированным мирным соглашением. Эта риторика отражает попытку властей переломить традиционное восприятие политической реальности, в котором конфликт в Карабахе был центральным элементом национальной политики.
Отдельный блок речи касался судьбы карабахских армян, покинувших регион. Пашинян впервые столь чётко заявил, что их возвращение в места прежнего проживания в Карабахском экономическом регионе Азербайджана является нереалистичной и даже опасной идеей. По его словам, любые двусторонние переговоры по этой теме не принесут пользы самим переселенцам, но станут новым источником напряжённости между государствами. Тем самым премьер официально снял с повестки вопрос, который в последнее время был центральным во внешней политике Еревана, что переносит ответственность за судьбу этих людей в сферу внутренней политики — интеграции и социальной поддержки внутри Армении.
Не менее важно, что за этим решением стоит и прагматичный расчёт. Пашинян опасается, что обсуждение темы возвращения карабахских армян неизбежно приведёт к встречным требованиям Азербайджана — в частности, о репатриации нескольких сотен тысяч азербайджанцев, изгнанных из Армении в 1987–1991 годах. Таким образом, отказом от самой идеи двусторонних переговоров о возвращении беженцев он пытается с одной стороны блокировать реваншистские иллюзии, а с другой — возможность появления симметричных требований со стороны Баку. Впрочем, что касается азербайджанской стороны, то она никогда не связывала вопрос о возвращении азербайджанцев в места проживания своих предков с мирным процессом. Для Баку это отдельная тема, связанная с восстановлением исторической справедливости.
Пашинян также пояснил, что вопрос так называемых «армянских пленных» не вошёл в текст мирного договора именно для того, чтобы не откладывать их освобождение до момента подписания и ратификации соглашения. По его словам, дипломатическая работа в этом направлении продолжается активно. И здесь армянский премьер упустил из виду одно немаловажное обстоятельство. А именно — официальный Баку не намерен обсуждать эту тему ни с Арменией, ни с кем бы то ни было ещё. Речь идёт о преступниках, суд над которыми продолжается в открытом режиме и которые должны понести справедливое наказание за годы бесчинств и беззакония, учинённых ими на оккупированных территориях.
Особое внимание вызвало заявление о совместной инициативе Армении и Азербайджана по выдвижению президента США Дональда Трампа на Нобелевскую премию мира. Этот шаг символически закрепляет стратегическую роль Вашингтона в формировании нового регионального порядка и одновременно демонстрирует отход Еревана от многолетней зависимости от Москвы в вопросах безопасности. Армения тем самым подтверждает, что видит свои перспективы в западном векторе и встраивании в новые транспортные и энергетические маршруты, открывшиеся после подписания Вашингтонских соглашений.
Завершая обращение, Пашинян заявил, что Армения выходит из более чем тридцатилетней блокады и международной изоляции. С политической точки зрения это означает не только прорыв в региональной коммуникации, но и попытку легитимировать собственный курс в глазах внутренней аудитории, для которой перспектива «жизни без войны» до недавнего времени оставалась трудно вообразимой.
Таким образом, обращение Пашиняна фиксирует новый политический нарратив, в котором Армения перестаёт быть «страной конфликта» и пытается позиционировать себя как государство, способное выстраивать нормальные отношения с соседями и интегрироваться в региональные процессы. Однако при всей внешне позитивной риторике для реализации этого курса правительство Пашиняна должно преодолеть сопротивление части своего общества, испытывающего разочарование поражением Армении во второй карабахской войне и не скрывающего реваншистские настроения, но самое главное — стоящих за ними как внутренних, так и внешних политических сил. А это куда более сложная задача, чем выступать с громкими заявлениями.
