Драматичные новости из провинции Сувейда на юге Сирии в течение последних дней держали в напряжении экспертное сообщество многих стран. Попытки сирийской армии усмирить местных друзов, вмешательство в конфликт Израиля вплоть до ударов по президентскому дворцу и армейскому генштабу в Дамаске, добровольцы-бедуины, которые отправились в Сирию на помощь правительственным войскам сражаться против друзов, – казалось, Сирия стоит на грани сепаратистского конфликта. Накануне ситуация успокоилась. Сирия и Израиль договорились прекратить огонь. А президент Сирии переходного периода аш-Шарра уже предупредил, что не позволит превратить страну в поле для сепаратистских экспериментов.
Но теперь начинают выплывать любопытные подробности закулисных игр. Как передаёт турецкая Yeni Safak в своём ТГ-канале на русском языке, с серией резких заявлений в адрес Турции выступил глава иранского государственного телеканала Press TV Мехди Ханализаде, назначенный духовным лидером Ирана Али Хаменеи. Оказывается, по его словам, «Турция одержала победу в Сирии и навязала своё превосходство в регионе. Мы должны дать Турции (почувствовать) вкус поражения». И тут же начал делиться соображениями, как именно это сделать: «Мы можем нанести удар по интересам Турции через другую политическую структуру в одной из соседних стран». Уверял, что «отсутствие стабильности в текущей ситуации в Сирии — это очень важное достижение для Ирана» и «мы не должны позволить Сирии обрести стабильность». И вообще, по его мнению, «сейчас Сирией управляют террористы», а «недемократические страны, такие как Турция, Катар и им подобные, теперь вдруг обеспокоены демократией в Сирии».
Оставим в стороне ироничные «шпильки» – насколько «убедительно» в роли учителя демократии, особенно для Турции, смотрится Иран со своим послужным списком арестов по политическим мотивам, массовых репрессий, жестокого подавления акций протеста и т. д. Отметим другое. То, что Иран на территории «интересующих» государств провоцирует мятежи, уже давно не новость. Достаточно вспомнить события в Гяндже и в Нардаране. Тем более не секрет, что для Ирана падение режима Асада действительно было бы большим ударом. Похоже, в Тегеране не смирились с потерей такого союзника, как Башар Асад, и такого плацдарма, как Сирия. И теперь действуют, как они считают, по накатанной колее: максимально «раскачивать» ситуацию в стране, где у власти нелюбимый аш-Шарра. Один мятеж бывшей гвардии Башара Асада здесь уже был. Теперь Тегеран попытался «раскачать» местных друзов, которые во времена Асада были весьма лояльны режиму. Так что у Ирана была возможность потянуть за нужные ниточки и нажать на нужные кнопочки.
Но здесь примечательно другое. До последнего времени в Тегеране не торопились принимать на себя ответственность за подобного рода игры. И уж тем более не устраивали театрального бросания геополитических перчаток. Теперь же глава иранского Press TV открыто грозится в адрес Турции, обещает, что в Анкаре «почувствуют вкус поражения» и т. д. При этом до последнего времени в Турции в отношении Ирана проявляли известную сдержанность и на открытые антииранские шаги не шли. Что же касается Сирии, то, напомним ещё раз, «тресты лопаются изнутри». Диктаторские режимы рушатся из-за собственной несостоятельности и неадекватности, а не потому, что кто-то из их противников получил поддержку извне. Это азбука. И в Иране, где официально существует политика «экспорта исламской революции», но до последнего времени её успешно экспортировать никуда не получилось, должны были бы это хорошо понимать.
Но, похоже, после 12-дневной войны, которая обернулась вселенским позором и для иранской ПВО, и для иранских спецслужб, которые умудрились прозевать возникновение в стране целого завода по сборке беспилотников, Тегерану срочно нужен новый «внешний враг». На роль которого и выбрана Турция. Судя по всему, турецкую сдержанность здесь опять «неправильно поняли».
Но теперь мяч на турецкой половине поля. И если даже в ответ на прозвучавшие в иранском государственном эфире заявления не последует немедленной реакции на словах, в Анкаре откровения Мехди Ханализаде, без сомнения, примут во внимание. И ответят. Реджеп Тайип Эрдоган — не тот политик, который простит подобные действия и ещё под такую риторику.
Другое дело, что просчитывать результаты собственных действий никогда не было сильной стороной иранской политики.
