Власти Франции дёшево и цинично разменивают память о Второй мировой войне на сиюминутную политическую конъюнктуру. Завтра, 8 мая, в Париже намечены масштабные торжества в честь восьмидесятилетия победы над Германией во Второй мировой войне. И, как стало известно Minval, на торжественное мероприятие приглашены практически все посольства, кроме… посла Азербайджана Лейлы Абдуллаевой. Очевидно, что команда Макрона прибегает к дешёвым во всех смыслах политическим ходам, которые демонстрируют отсутствие у нынешней правящей команды каких-либо моральных ценностей и этических норм.
О вкладе Азербайджана в победу над Германией можно рассказывать очень долго. Ограничимся только самыми известными цифрами: в боевых действиях против Германии принимали участие 600 тысяч граждан нашей страны. 300 тысяч из них погибли. Азербайджан потерял каждого десятого своего гражданина. Роль азербайджанской нефти и логистики для ленд-лиза эксперты признают уникальной. И самое главное — есть и такая реальность, как участие граждан Азербайджана во французском Движении Сопротивления. Прежде всего, это Ахмедия Джебраилов, также известный как Кардо, Ахмад Мишель, Армед Мишель, Матье Мишель, Кураже Мишель, Харго, Фражи, Рус Ахмед, награждённый высшей наградой Франции — орденом Почётного легиона. Кроме того, руководство Франции наградило его Военным крестом, Крестом за воинскую доблесть, медалью Французского движения Сопротивления, медалью за ранения, медалью за отвагу. В 1990 году его пригласили в Париж на церемонию по случаю 100-летия со дня рождения Шарля де Голля.
И Ахмедия Джебраилов — не единственный наш соотечественник, который сражался в рядах «маки».
В частности, во французском городе Родез в лагере военнопленных содержалось немало азербайджанцев. Именно здесь началось формирование первого советского партизанского полка. Офицер Мирзахан Мамедов объединил вокруг себя азербайджанцев. Им удалось организовать несколько побегов из лагеря Монд. Бывшие военнопленные азербайджанцы вступали в отряды «Военного комитета советских патриотов» — первого советского партизанского полка, который был дислоцирован в горах Авейронского района. Идрис Гашимов служил в батальоне «Арет-Соль» Авейронского округа. Он участвовал в освобождении Лиона, Дижона, Родеза, а также в районах Мийо, Менд, Лангон и других, за что получил особую благодарность от командования «маки». Кроме того, в рядах французского Сопротивления сражались Нуруш Имамгулу оглы Мехтиев, Джалил Танрывердиев, Мамед Мамедов, Хасай Гулиев, Аллахверди Велиев, Гусейнрза Мамедов, Таваккул Мамедов, Аббас Гусейнов, Халаф Гаджиев, Халеддин Гаджимурадов, Эюб Мамедов, Княз Абдурагимов, Мамедтаги Мурсалов и другие. Все они участвовали в освобождении от фашистов французских городов Нима, Алеса и других, были отмечены в приказах командования «маки» и награждены французскими орденами и медалями.
Но обо всём этом во Франции предпочли забыть. Потому что сейчас на пике политической моды — обнимашки с Арменией. Корректировать память о Второй мировой войне в угоду сегодняшней конъюнктуре — уже отвратительно. Но когда этим занимается такая страна, как Франция…
Будем откровенны: что вообще собрались отмечать в Париже? Через сколько дней после начала Второй мировой войны Франция подняла белый флаг? И, может быть, честнее было бы констатировать, что эта страна с Гитлером вообще не воевала?
Да, Франция была включена в число «держав-победительниц». Но история сохранила показательный факт. В момент подписания акта о капитуляции Германии во Второй мировой войне — 8 мая 1945 года в Реймсе, а затем 9 мая в Карлсхорсте (Берлин), согласно военному протоколу, присутствовали представители союзников: СССР, США, Великобритании и Франции. Когда делегация немецких офицеров увидела французов за столом среди победителей, кто-то из них (по одной версии — генерал Йодль, по другой — Кейтель) саркастически заметил: «А что, мы и Франции тоже проиграли?»
Для такого сарказма у немецкого генерала были все основания. Франция считалась одной из ведущих европейских держав. Обладала одной из крупнейших армий мира, развитой военной промышленностью, считала себя вершительницей судеб остальных. Как именно — показывает соучастие Франции в «мюнхенском сговоре» 1938 г., когда была разделена и подарена Гитлеру Чехословакия. В Париже были уверены, что «умиротворили» Берлин. И не обращали внимания на то, как этот шаг деморализовал потенциальных союзников в Восточной Европе, развязал руки Гитлеру и ещё больше разжёг его аппетиты. И самое главное — продемонстрировал несостоятельность Франции как гаранта чьей-либо безопасности. Французское руководство и сейчас критикуют за тот шаг — совершенно справедливо.
Но очень скоро стало понятно, что политика «умиротворения агрессора» не работает. Вопреки прогнозам, Гитлер напал на Францию. А французская армия капитулировала перед Германией через 43 дня. Париж был сдан без боя. И то, что немцы, захватив Бельгию, обошли легендарную линию Мажино через Арденны, где французы не ждали удара, объясняет французский военно-политический позор лишь отчасти. Миллионы французских солдат оказались в плену, и почти без сопротивления страна была оккупирована. Франция, считавшаяся великой державой, рухнула быстрее Польши — при том что Польше пришлось вести войну на два фронта, и она уж точно не обладала ни такой армией, ни промышленностью.
А потом началась вторая стадия позора. После капитуляции в курортном городке Виши немцы создали марионеточное правительство во главе с маршалом Петэном, который во всём слушался своих берлинских хозяев. И безропотно выполнял для них грязную работу. Доходило до того, что не немецкая, а французская, пусть и вишистская, полиция сама арестовывала и отправляла евреев в лагеря смерти — например, в рамках печально известной Велодромной облавы 1942 года. Французский флот был затоплен самими французами, чтобы не достался союзникам, но и не был использован против Германии. Это справедливо воспринимается как предательство союзников и своего народа.
Наконец, есть и такая черта: Париж, где по знаменитым бульварам шатались пьяные эсэсовцы, жил, в общем-то, своей довоенной жизнью. Работали рестораны, дома моды, француженки крутили романы с немцами… Движение Сопротивления в реальности со стороны самих французов имело далеко не тот размах, каким его рисовала уже послевоенная пропаганда. Более того, это движение действовало в основном ближе к 1944 году, когда исход войны был уже, в общем-то, понятен. А основную тяжесть войны несли на себе СССР, США и Великобритания. Да, послевоенные политические интересы, стремление восстановить Францию со стороны союзников принесли ей статус «одной из держав-победительниц». Статус — но не реальную славу. Так что у немецких генералов были все основания для сарказма: «А что, мы и Франции тоже проиграли?»
И если теперь Франция, забыв о подвиге азербайджанских партизан на собственной территории, пытается определять, кого допустить в число победителей во Второй мировой войне, а кого — нет… Это даже не смешно. Это жалко.
