24 апреля было продолжено открытое судебное заседание по рассмотрению уголовных дел в отношении граждан Республики Армения Араика Арутюняна, Аркадия Гукасяна, Бако Саакяна, Давида Ишханяна, Давида Бабаяна, Левона Мнацаканяна и других обвиняемых в совершении преступлений против мира и человечности, военных преступлений, включая подготовку и ведение агрессивной войны, геноцид, нарушение законов и обычаев войны, а также терроризм, финансирование терроризма, насильственный захват власти или насильственное удержание власти, и других многочисленных преступлений.
В суде дал показания потерпевший Эльхан Алекберов, который сообщил, что работал в Шушинском отделе милиции и лично стал свидетелем событий до и во время оккупации.
Он отметил, что 20 сентября 1988 года в Шуше был введен комендантский час в связи с территориальными претензиями Армении к Азербайджану. Отвечая на вопросы старшего помощника генерального прокурора Вусала Алиева, он сказал: «В разное время у нас возникали серьезные проблемы с передвижением в Агдам и связь с другими районами. Нас забрасывали камнями на дорогах. Моего покойного отца ударили по голове камнем в автобусе, возможно, именно это стало причиной его смерти».
Он также добавил, что Шуша неоднократно подвергалась артиллерийским обстрелам, особенно со стороны направлений Топхана и Шушакенд: «Обстреливали из пушек, запускали ракеты типа «Алазань». Например, мирный житель Фархадов Физули Айдын оглу был убит у себя дома в результате попадания такой ракеты».
Потерпевший также рассказал о нападении на село Нябиляр Шушинского района 5 ноября 1991 года: «Местный житель, гражданское лицо Вахид Севиндиев был убит. В том бою я получил тяжелое огнестрельное ранение в голову. Долгое время находился в больнице, позже был выписан и вернулся в наш город».
Отвечая на вопросы помощника генерального прокурора по особым поручениям Тугая Рагимли, он сообщил, что в одном из последующих артобстрелов Шуши здание милиции было уничтожено, и милиционер Низами Мамедов погиб: «Еще двое сотрудников были ранены. Один из них Садыг Гусейнов не выжил, он тоже стал шехидом».
Потерпевший подчеркнул, что в результате подрыва водопроводов и блокирования дорог население Шуши страдало от нехватки воды и хлеба: «С конца 1989 года до мая 1992 года мы жили под постоянным обстрелом».
Пострадавший, говоря об оккупации Шуши, также заявил, что армянские вооруженные силы не предоставили никакого коридора для выхода населения из города: «Если бы был предоставлен коридор для выхода мирного населения, я бы точно знал. Коридора не было. Население покинуло город с большим трудом. Например, женщина по имени Фируза умерла от сердечного приступа, поднимаясь на холм».
Допрошенный в качестве свидетеля Сахиб Сарыев в своих показаниях заявил, что родился в Шуше в 1967 году. Он также сообщил, что регулярно посещал Ханкенди. Указывая на обвиняемого, свидетель сказал: «Среди сидевших там Бако Саакян и Аркадий Гукасян были теми, кого я знал лично. Мы работали в павильоне Малыбейли в Ханкенди с сентября 1988 года. Эти люди хорошо знают это место. 17 сентября 1988 года они бросились к мосту Малыбейли с камнями, деревом и кусками железа в руках. Среди них были и те, кто участвовал в этом процессе. Мы пробыли там до 17 сентября, потом поехали в Шушу. Мы также закрыли ресторан раз и навсегда. Потому что они не позволили. На тот момент они находились в состоянии готовности. Деньги присылали армяне-миллионеры из Ливана, Сирии, Канады и Франции. «Манучаров, проживавший в Ханкенди, был директором карьера, Нариманян — директором мясокомбината, Бадамян — директором автобазы, а Сехранян — директором лампового завода».
Свидетель также рассказал о взрыве заправочной станции, где он работал, незаконными армянскими вооруженными формированиями. С. Сарыев заявил, что работал главным оператором на автозаправочной станции, расположенной с левой стороны дороги, ведущей из Шуши в Лачин на 112-м километре дороги Евлах-Лачин. На этой автозаправке он работал посменно с Ильгаром Агаларовым. Свидетель рассказал, что 23 марта 1990 года около 20:00 он закрыл заправку и поехал в город Шуша. На следующий день, около 7 утра, прибыв на заправку, он увидел там сотрудников милиции и пожарных. В это время он увидел, что горит бак автозаправочной станции А-76, в котором находился бензин стоимостью 15 тыс. рублей, а также стекла вагона на автозаправочной станции были разбиты, а находившийся в вагоне телефон стоимостью 95 рублей исчез.
Хикмет Зейналов, который был опознан как потерпевший и допрошен, в своих показаниях указал, что родился в Шуше и полтора года военной службы отслужил в Армении — в Эчмиадзине. Он сказал: «Я был в других регионах Армении. Армяне хорошо жили в Карабахе. У них была хорошая жизнь. Они подняли народ против азербайджанцев, пролили нашу кровь, оккупировали наши земли».
Х.Зейналов проживал в двухэтажном частном доме с двором, расположенном по улице М. Х. Везирова в Шуше. 14 мая 1992 года, когда Ходжалинский район подвергался обстрелу с направлений Мухтаркенда и Шушакенда, одна из зажигательных ракет попала в дом, где он жил, в результате чего его дом рухнул и полностью сгорел вместе со всем его имуществом. В результате Х. Зейналову был причинен ущерб.
«Моя мать умерла в 2013 году с тоской по родной земле. Я могу простить все, но я не смогу простить то, что моя мать умерла из-за этой тоски», — сказал потерпевший.
Потерпевшие ответили на вопросы государственных обвинителей, представителей потерпевших и защищающей стороны.
Они просили суд достойно наказать обвиняемых.
Очередное заседание суда назначено на 25 апреля.
